— Нет! Клянусь! Нет! Клянусь.

Следующие… Иглы входили в тела одна за другой. Яд правды делал своё дело. Среди прислуги чисто, даже удивительно как-то… Теперь люди Елизаветы. Завели сразу всю группу, пока остальных вытащили наружу приходить в себя.

Служба безопасности тоже в порядке. Ну, хоть что-то… Достал этот бардак в роду!

Вытащил иголки из мужиков и дал им пару минут собраться с мыслями. Когда все уже могли двигаться, продолжил.

— Думаю, многие из вас в курсе последних событий, — обвёл взглядом напряжённые лица. — Ваша начальница беременна и больше не может выполнять свои обязанности.

Среди мужиков прокатился шёпот. Некоторые опустили глаза. Знали, значит? Как мило. Начинаю склоняться к тому, что тирания — не такая уж и плохая форма власти.

— Любой контакт с ней, любая переданная информация… Смерть, — каждое моё слово падало, как камень. — И это не угроза, а обещание.

Повисла тишина. Даже дышать все, кажется, перестали.

— Теперь о приятном, — позволил себе улыбку. — Нам нужен новый глава службы безопасности. И им становится… — выдержал паузу, скользя взглядом по лицам. — Витас Лейпниш! Прошу любить и жаловать.

— А? — Витас дёрнулся, словно его ударили. На лице застыло выражение полнейшего изумления.

— Свободны, — махнул я рукой собравшимся. Люди бросились к выходу. — Стоять! Я имел в виду… Продолжаем работать. До рассвета времени мало.

— Господин? — Витас шагнул ближе, в его голосе звучало недоверие.

— Да, я уверен, — перебил мужика. — И запомни: если только попытаешься меня подставить или что-то сделать… — понизил голос до шёпота. — Я тебя убью. И это будет очень больно.

— Я вас понял, — он заметно напрягся, вены на висках вздулись.

— Нашёл тех, кто приставал к моим алхимикам? — вспомнил ещё одно дело.

— Пока нет, — Витас отвёл взгляд в сторону.

— К завтрашнему дню чтоб были.

Наконец, вышел из домика. Ночной воздух приятно холодил лицо. У машины уже ждал Борис — умытый, переодетый, при полном параде. Я забрался на заднее сиденье. Поёрзал на коже, устроился поудобнее и кивнул сам себе. Вроде с особняком закончили…

— Павел Александрович, — водитель поймал мой взгляд в зеркале заднего вида. — Куда едем?

— К жандармам, — улыбнулся я, вспоминая сегодняшний визит. — Как раз туда, откуда меня забирали.

Машина тронулась, шурша гравием под колёсами. Я откинулся на спинку кресла. Наконец-то можно хоть немного перевести дух. Скосил взгляд на повреждённую руку. Кровь уже запеклась, но боль никуда не делась. Ничего, бывало и хуже.

— Боря, у тебя, случаем, тряпки какой нет? — спросил, морщась от очередного толчка.

— Это… — водитель отпустил руль, начав шарить рядом с собой.

— Держись за баранку! — рявкнул я, когда машину повело в сторону.

— Вот! — через плечо полетела промасленная ветошь. — Подойдёт?

Я кивнул, разглядывая грязную тряпку. Надо было заглянуть к алхимикам или хоть что-то взять в особняке. Кое-как одной рукой соорудил перевязь, пристроил в неё повреждённую кисть.

— Где это вас так? — Борис бросил любопытный взгляд в зеркало.

— Да так… — усмехнулся я. — Выскочил на голую беременную женщину и поранился. Сам виноват.

Разговор увял. Водитель больше не отрывал взгляда от дороги, а я позволил себе задремать. Очнулся, когда машина остановилась у здания жандармерии.

— Подожди, — выбрался наружу. — Я недолго.

У входа столкнулся с теми же служивыми, которые выводили меня на «беседу» с капитаном.

— Мужики, передайте Дрозду, что Магинский хочет поговорить.

Один окинул меня оценивающим взглядом и кивнул. Я же устроился на ступеньках, прислонившись к перилам. Ждать пришлось недолго. Из дверей появился знакомый грязный плащ, в руке капитана поблёскивала бутылка. Жандармы вытянулись по струнке.

— Барон Магинский! — Дрозд махнул рукой. — Уже соскучились? А я говорил… Это место затягивает.

Он плюхнулся рядом, обдав волной перегара. Крутанул бутылку — мутная жидкость внутри закружилась в причудливом танце. Капитан приложился к горлышку и шумно сглотнул.

— Отрава! — заявил он, вытирая губы рукавом. — Вы по какому поводу, да ещё так поздно? Вдруг я бы ушёл?

— Куда? — не сдержал я улыбку.

— Да… — капитан скривился. — Тут вы правы, ненавижу гостиницы. Там… слишком тихо.

— Насчёт вашего предложения по поимке урода, — начал я осторожно, — гражданский долг, знаете ли, подталкивает помочь.