За соседними столами будто выключили звук. Смолкли пьяные возгласы, оборвался женский смех, стаканы перестали звенеть. Даже самые упившиеся замерли с поднятыми рюмками. Значит, знают, что бывает с теми, кто открывает рот? Интересно, как этот головорез выявляет своих жертв? Пытает свидетелей? Следит?

Ночные бабочки прижались к стене плотнее, словно пытаясь в неё врасти. Официантка, только что строившая глазки, юркнула за здание.

— Трус, нападающий на слабых, — продолжил я, намеренно повысив голос. — По-любому простолюдин, завидующий статусу. Ничтожество, которому только и остаётся, что резать беззащитных! И это я вам заявляю как глава рода Магинских.

Выдал максимум оскорблений. Должно зацепить такую гордую тварь. Да и самому любопытно, как он выйдет на меня. А я с ним очень хочу побеседовать. Ублюдок украл мои деньги! Мои! Даже руки зачесались от желания придушить эту мразь.

Дрозд покачал головой, разливая остатки водки:

— Ты или очень храбрый, или очень глупый, — пробормотал он, косясь на притихших посетителей.

Торгаш, который заигрывал с девицей в розовом, торопливо бросил монеты на стол и засеменил к выходу, придерживая шляпу. Жандарм у стены сделал вид, что очень занят своим стаканом.

— А может, он и правда дурак? — громко продолжил я, наслаждаясь произведённым эффектом. — Отрезает головы, думает, что крутой. А сам небось прячется по углам, как побитая шавка.

Звон разбитого стакана резанул по ушам — кто-то из посетителей не удержал дрожащими руками. В повисшей тишине было слышно, как капли стекают на пол.

— Магинский… — Дрозд поморщился, будто от зубной боли. — Может, хватит?

— Как аристократ заявляю: он трус и слабак! — встал из-за стола, нарочито громко отодвинув стул. — И когда я его найду…

Последние посетители потянулись к выходу с улицы. Кто пятясь, кто бочком, но все старались держаться подальше от меня. Даже ночные бабочки, обычно цепляющиеся за любого клиента, испарились.

— И куда дальше? — спросил я тише. — Или ты думаешь, что он прямо тут на меня нападёт?

— Ждём, — усмехнулся капитан, разминая пальцы.

Краем глаза заметил мужчину за дальним столиком. Он сидел там с момента нашего появления здесь, потягивая что-то белое из стакана. «Надеюсь, коровье молоко…» — мелькнула мысль.

На вид лет тридцать, чёрные волосы собраны в тугой хвост. Узкие глаза внимательно следят за происходящим. В классическом костюме европейского кроя, он бы сошёл за местного, если бы не характерный шёлковый пояс с замысловатым узором.

— Разрешите присоединиться? — мужик приблизился плавной походкой. — А то вы людей всех распугали.

— Мы? — приподнял я бровь. — Чем же?

— Да ходят слухи, что мститель, убивающий зажравшихся тварей, не любит, когда его честь задевают, — ответил незнакомец, присаживаясь.

— Мститель? — Дрозд расхохотался, но глаза его остались холодными. — Он убийца, который отрезает головы аристократам без земли. Хотел бы что-то менять — отправился бы в армию и на войну. Вот там смог бы себя показать на все сто…

— Я с вами не соглашусь, — гость отпил из своего стакана, белая жидкость оставила след на верхней губе. — В последнее время аристократы из кожи вон лезут, чтобы проявить себя, получить больше привилегий и признания. А страдают от этого обычные люди.

— Разве так было не всегда? — я почему-то втянулся в разговор.

— Может быть, — незнакомец пожал плечами, шёлковый пояс блеснул в свете ламп. — Вы знаете, что только за этот месяц убито сорок восемь простолюдинов? Их забили на работе, потому что где-то ошиблись, оступились. Словно они не люди, а скот. Хотя к животине порой лучше относятся.

— Семьи вправе пожаловаться на жестокость, — Дрозд чуть наклонился вперёд, его рука незаметно скользнула к кобуре.

— Кому? — узкие глаза блеснули хитрым огоньком. — Жандармам? Так половина на прикормке у аристократов. Пока земельные борются с тварями, защищают границы, рвут глотки друг другу… Эти имперские считают, что город их.

Он отставил стакан, начал загибать длинные пальцы:

— Двадцать четыре изнасилования. Тридцать человек пропали без вести. Даже детей калечат, — его голос стал жёстче. — По мне так… Пусть этот мститель режет головы дальше. Может быть, зажравшиеся твари наконец-то поймут, что за ними тоже могут прийти.

Я переглянулся с Дроздом. Капитан впился взглядом в собеседника — ни следа опьянения в глазах. Мне и самому интересно, что этот тип здесь делает.

— Простите, вы же неместный? — поймал я взгляд Дрозда и спросил у мужика. — У вас отличный русский. Я бы даже сказал, идеальный.