Досталось всем.

У меня прямо на глазах рассыпались сапоги и наплечники, остальные тоже не обошлись без потерь. Сов просто взвыл, когда у него пропала тройка колец. Судя по ругани, дорогие и крайне необходимые в целительском ремесле. Руфус лишился куртки и перчаток, ДэВольт остался без сапог и пояса. Пако же «повезло» больше всех.

Когда мрак из молота пропал и все вернулись в реальность, нам открылась забавная картина.

«Танк» иступлённо материл противника, охаживал того щитом, пинал ногами. Вёл себя как крайне расстроенный человек. И было из-за чего.

— Да ладно?! Это у него попугаи что-ли?

Рисунок из пёстрых мультяшных птичек украшал его «доспехи». Если доспехами можно было назвать трусы, в которых теперь щеголял наш «километросексуал».

— Не, не попугаи. Это же энгри бёрдс! — ржёт Сов.

— Чего ты хжёшь? — вызверился Пако- У меня «пушка» хазвалилась!

— Тоесть про трусы ты ещё не в курсе?

— Чо? Пля-я-я!

Как только краснота из прорезей шлема начала гаснуть, мы дружно отступили. И каждый тотчас полез в инвентарь.

Во время сражения, конечно, мы успели одеть хоть что-нибудь. Но тут выпала минута чтобы улучшить своё положение. Или в своих запасах найти что-то, или выпросить у товарища. Благо уже успели провести перекличку кто чем поделиться может.

И снова перед нами воин, что уже тысячу лет ведёт безнадёжный бой. Бой с проклятьем, что пожирает его разум и тело.

Он стоит, покачиваясь. Торс украшен ранами, из которых стекает кровь. Местами кровоточащие ожоги, на месте правого глаза опалённая пустая глазница.

— Смотрю, у вас успехи, воины. — скалится он в усмешке, тяжело опираясь на молот- Это хорошо. Чую, не вынырнуть мне больше из того безумия. Погибнуть в бою- что может быть лучше для дварфа!

— 12 процентов. — напоминает ДэВольт- Сов, готовься. Ща ловим момент.

— Жалко его. — шагаю вперёд- Рундар, пусть посмертие твоё будет светлым.

— Ты храбро бился, воин. — встаёт рядом Пако.

— Пришло твоё время. — Сов склоняет голову.

— Мы поднимем чашу в вашу честь. — ДэВольт присоединяется к нам.

— Не торопитесь, парни. — улыбается дварф, склоняя голову в благодарности- Кто знает, Дух Гор рассудит на поле битвы.

— Пусть танец топора проводит тебя в последний путь! — гнома в пояс кланяется.

— Квест дали?! — Молот.

— Пошёл ты! — хором.

Тут, блин, слёзы на глаза наворачиваются, а этому всё выгода.

Начинается трансформация.

Рундар скрипит зубами, они крошатся, осыпаясь осколками.

Бр-р-р, аж передёргивает от отвращения.

Мускулы вздуваются буграми, кровь начинает толчками выплёскиваться из ран. Но воин стоит, опираясь на молот.

— Не победить тебе меня, тварь! — хрипит, сплевывая кровь и осколки зубов, дварф- Не паду я на колени!

И правда. Не упал.

Вспыхивает краснота глаз, захрустели ребра, раскрываясь…

— Бей! — истошный вопль командира.

С ладони Тени тотчас срывается белый шарик и ныряет в грудину. Кости схлопываются.

Мы привычным строем расходимся.

Босс стоит на месте, раскачиваясь из стороны в сторону.

Вот прилетает молния, вот файербол, вот обнаглевший кендер проскакивает мимо, хлестнув посохом.

А он стоит. Только вот в груди разгорается сияние.

Вспышка! Слепну на миг. А когда проморгался, вижу полудемона, пытающегося лапами вырвать свои собственные рёбра. А грудная клетка его весело подмигивает нам белым огнём, что пробивается наружу через костяную клетку.

— Бейте! Все!

И мы как свора псов на медведя накинулись на босса.

Жизнь полетела вниз.

— Пять! Четыре! Вливайте! Три!

Вижу только бронированную спину, покрытую чешуёй и потёками светящейся крови. Удар за ударом, удар за ударом. Уже плевать на цифры урона. Надо просто убить эту тварь!

Какая-то сила откидывает меня прочь. Качусь по плитам. В реале так дёрнулся, что чуть на пол не шлёпнулся. А вот, судя по восклицанию, Снежка всё-таки не удержалась на ногах.

Вскакивая, не отвожу взгляда с босса.

А тот опять меняется. Рундар ПрОклятый пригнулся и вдруг подбросил вверх молот. Тот, вопреки всем законам гравитации, не обрушился вниз. А завис на высоте нескольких метров, точно над головой босса. А сам босс резким движением вырвал у себя два ребра, за которыми снова клубилась чернота. Прямо на глазах кости потекли, меняя форму, и вот уже он сжимает два коротких кривых ножа. Несколько зелёных капель упали на пол и над разъедаемым камнем поднялись струйки дыма.