А я слежу за ним. Страшно такого зверя из поля зрения выпускать. И это я совсем не о Буйном говорю. Точнее, не обо всём мужчине. Об одном органе в частности.

Я трясу головой, стараюсь сбросить наваждение. Что со мной происходит? Я никогда не видела голого мужчину, но это ведь не повод так рассматривать Буйного.

Просто… Интересно.

Особенно, когда мужчина разворачивается ко мне спиной. И перед глазами оказывается его задница. Ничего такая…

— Ты меньше так пали на меня, — предупреждает Эмир, бросив на меня взгляд через зеркало. — Иначе прямо сейчас познакомлю с моим членом. Я твой взгляд спиной чувствую.

— Я не…

— От одного твоего взгляда хуй колом стоит. Яйца ломит. Ещё немного внимания, и придётся исправлять ситуацию.

До меня медленно доходит, что именно имеет в виду Буйный. Быстро качаю головой, отвернувшись. Вылетаю обратно в комнату. Ох, что же теперь делать.

Из памяти ничем не выжечь голого Эмира. Его тело. Налитые сталью мышцы. Несколько извилистых татуировок. И…

Я наливаю себе воды из холодильника. Жадно пью. В камере прохладно, но мне всё равно жарко. Этот огонь внутри горит. И, почему-то, не тухнет.

Я со страхом жду возвращения мужчины. Надеюсь что эта его башня упадёт и никаких проблем не возникнет. Я вообще приехала поговорить. В карты поиграть. А не это вот всё!

Эмир выходит из ванной. На его бедрах низко висит полотенце, а в области паха конкретно так оттопыривается ткань.

— Ты закончил? — спрашиваю с волнением, во рту снова сухо. Тянусь к стакану с водой. — Я могу занять ванную?

— Возбудилась? — пошлит, заставляя меня смущаться ещё сильнее. — Теперь облегчиться хочешь? Так я помогу.

— Нет! Я хотела коленки осмотреть, обработать. Поэтому и пошла в ванную. Я, наверное, их сбила, когда падала.

— Коленки, кукла, со мной стирать нужно.

— С вами? Потому что вы бы поймали?

По тому, как ухмыляется Эмир, я понимаю, что совершенно не угадала. Наверное, очередная пошлость. Просто я до неё додуматься не могу.

Вообще думать очень сложно. Отвлекает то, что полотенце медленно сползает вниз.

— Не приближайтесь! — вскрикиваю, когда Буйный направляется ко мне. — Вы держите от меня подальше свою… Кочергу!

— Кочергу? Блядь, — Эмир взрывается приступом смеха. Смотрит на меня прищурив глаза. Усмехается так, будто не может поверить в услышанное. — Кочергу. Скажи, куколка, вас где-то таких обучают?

— Каких — таких?

— Наемниц с неимоверно наивными вопросами. Прелесть.

Буйный произносит комплимент, как что-то очень пошлое и интимное. Приближается, а мне некуда отступать. Упираюсь поясницей в стол.

Мой счастливый стол.

В первый раз нас прервали, когда Эмир приставал ко мне.

Во второй — ему стало плохо, отравился, бедненький.

Сейчас ведь тоже должно что-то случиться, правда? Землетрясение, срочная эвакуация, проверка. Или Буйный сам осознает, что это всё неправильно и отпустит меня.

— Я тут пораскинул мозгами, — произносит медленно, зажимая своим телом. Проводит ладонями по моей талии, давит на поясницу. — Кое-что осознал. Как с тобой можно развлечься, пока я справку жду.

— Сыграем во что-то? — произношу с надеждой. Ухмылка Эмира становится шире. А глаза темнеют, в черную бездну превращаются. Мужчина наклоняется, прикасаясь губами к моему подбородку.

Внутри будто леску протянуло, скручивает все мышцы. Кожа, где Буйный касается, полыхает. Отдает пульсацией по телу.

Мужчина ведёт губами по моей скуле, поднимается выше, к уху. Выдыхает:

— Сыграем. Я с тобой пиздец как поиграть хочу, кукла. Но раз ты пока правила задаешь, то придётся по-другому. Ручной помощью обойдусь.

— Я не понимаю…

— Руками поработаешь, Злата. Для этого справка не нужна.

Буйный сбрасывает с себя полотенце. Тот падает с глухим хлопком на пол. Как и мое сердце. Останавливается и обрушивается вниз.