Я сбрасываю звонок, но сразу спешу к администратору. Мне нужно поговорить с сестрой. Волнение охватывает.

— Можно мне на перерыв? — переминаюсь с ноги на ногу, прижимая к себе поднос. — Я знаю, что только была, но это срочно.

— Конечно, иди, — тут же соглашается Галина. — Лиза, возьми третий столик.

— Но я и так…

— Возьми!

Администраторша кивает мне, чтобы я бежала. Благодарно улыбаюсь, выскакиваю на улицу. Тут же набираю сестру, надеясь, что минутная задержка не была фатальной.

— Привет! — сестра радостно вскрикивает в трубку. — Златочка. А ты занята? Прости-и-и.

— Всё хорошо, — успокаиваю, прижимаясь спиной к холодной кирпичной стене. — У тебя что-то случилось?

— А ты приедешь ко мне? Правда ведь приедешь? Ты обещала, что через месяц. Месяц уже прошел, я считала по календарику. Ты уже едешь?

— Нет. Хорошая моя, я пока не еду.

— Почему?

Потому что, Катюш, твоя сестра вляпалась так, что никакого выхода не видит. А если я попробую уехать в другой город, даже на день, то люди Буйного сразу об этом узнают. Вряд ли меня просто так отпустят.

Да и я не хочу светить перед Сабуровым то, где живёт моя сестра. Нельзя подвергать малышку опасности.

— У меня начальник строгий, — пытаюсь подобрать понятное для ребенка оправдание. — Он меня не отпустит.

— А ты скажи, что ты ко мне едешь. Он сразу поймёт. Он ведь у тебя хороший, да?

— Да. Слушай, а давай я папе денег переведу? Он сводит тебя в какое-то детское кафе за мой счёт. Развлечешься, поиграешь. А я приеду как смогу.

— Не надо! Папе денег слать не надо.

Сестра громко вскрикивает, а после что-то шуршит. А мне от этого плохо. Слишком знакомые интонации. У меня самой такие были, когда родственники хотели одолжить родителям деньги. А я знала, что они их пропьют.

— Почему? — спрашиваю аккуратно, прижимая телефон сильнее. — Катюш, что не так? Папа что-то плохое делает?

— Нет. Просто не надо, — бурчит что-то невнятное, а у меня душа не на месте. — Ладно. Я буду тебя ждать. Приезжай скорее! Без тебя плохо.

Я убеждаю сестру, что постараюсь найти выход. Я так скучаю по сестричке. Будь моя воля, я бы ни на день её не оставляла.

А может…

Когда всё закончится, переехать к папе и сестре? Меня тут ничего не держит, кроме Алисы и мамы. Но с мамой всё сложно, а подруга сама мечтает сбежать куда-то. Мы могли бы вдвоем начать новую жизнь.

Не будет же Сабуров меня вечно искать, да?

Я ещё минуту стою на улице. Привожу в порядок мысли, успокаиваюсь и направляюсь обратно в кафе. Дверь резко распахивается, заставляя меня отскочить.

— Ой, — вскрикиваю испуганно, прижимая ладонь к груди. — Напугал меня, Лёнь.

— А ты пугливая? — парень улыбается, прислоняясь к косяку. — Не думал.

— Нет, но… Пропусти, пожалуйста. Мне нужно возвращаться. Галина начнет ругаться, если я надолго задержусь.

— На тебя? Ругаться? Бля, а ты забавная.

— Не вижу тут ничего смешного.

— Да ладно тебе, Злат. Все знают, что ты у нас работница особая. И как ты тут работу получила.

Леня как-то странно улыбается, меня его улыбка заставляет напрячься. О чем он говорит? О том, что Эмир посоветовал меня на эту работу?

– Мне правда идти нужно, — я предпринимаю еще одну попытку проскользнуть в зал. Но парень меня не пускает. Делает шаг в сторону и полностью отрезает все пути к побегу.

– Да ничего тебе не будет. Здесь скорее весь ресторан раком поставят, а тебя никто не тронет.

– Глупости не говори, — обхватываю себя руками за плечи.

– Правду говорят, что у тебя крыша серьезная? — Теперь Леня совсем улыбаться перестает. Он больше не похож на милого и безобидного парня.

– Не знаю, мы всем домом на крышу скидывались, — бурчу в ответ. Буквально в прошлом году нам крышу перестилали. Потому что протекать начала. Насколько она серьезная я без понятия. Но я думаю, что самая бюджетная, у нас там лишних денег ни у кого нет.

– Всем домом платите бандюкам, чтобы тебя защищали? — Леня присвистывает, а до меня только сейчас доходит, о чем вообще весь разговор был.