И когда я увидел ее в подвале, уже полураздетую, зажатую в углу и трясущуюся, в окружении четверых ублюдков, каждый из которых почему-то стоял со спущенными штанами, то лишь убедился в этом.

Тогда-то все и случилось.

Волна адреналина накрыла меня, напрочь лишив способности мыслить. Я мог лишь действовать – и действовал: рыча, размахивая кулаками, кидаясь от одного урода к другому. В тот день всем четверым несостоявшимся насильникам очень крепко досталось. Сломанные носы, кровоподтеки, сечки… У одного была вывихнута рука, а главарь и вовсе заработал сотрясение. Они смотрели на меня как на монстра, но мне было плевать. Главное – я начисто отбил у этих тварей желание трогать мою сестру.

Несколько раз они пытались отомстить, собравшись сначала впятером, затем всемером и так далее. Однако «режим зверя» неизменно спасал меня, а враги вскоре после начала боя бежали зализывать раны.

– О-о, вижу, ты крепко застрял в трясине воспоминаний, шустрый мальчишка, – сказала женщина, по-прежнему изучая меня взглядом. – А мое предположение оказалось верным.

Она произнесла это таким тоном, что становилось понятно: в ее жизни тоже было немало страшных или мерзких моментов. Впрочем, жуткий шрам на прекрасном лице говорил сам за себя.

– Но давай отставим сантименты, – продолжила она, добавив в голос деловых ноток. – Меня интересует, каким образом работает твоя магия. Что именно помогает тебе становиться сильнее, быстрее и… Но об этом после. Сначала ответь.

– Адреналин, – ладно, если уж черноволосой нравится считать мои особенности магией, хрен с ней. – Я вхожу в «режим зверя», когда возникает стрессовая ситуация. Перед дракой или другой опасностью. Или когда надо сделать что-то рискованное.

– «Режим зверя»? Любопытное определение. Тогда, может, мне стоит называть тебя шустрым зверенышем? – женщина рассмеялась, но как-то неуверенно. – Хотя нет, глупо звучит. К тому же, куда важнее кое-что другое… Думаю, сейчас я смогу тебя удивить. Адреналин не просто превращает тебя в… гм… берсерка, но и дает определенную защиту от заклинаний других магов.

– Я бы так не сказал, – процедил я, вспоминая, как корчился в музейном зале, когда низкорослый урод по имени Руфс всерьез за меня взялся.

Да и эта стерва уже успела «порадовать» меня болью.

– Можешь не верить, дело твое. Но факт остается фактом. Я поговорила с Руфсом, и он рассказал много интересного. То самое первое заклинание, которым мой помощник атаковал тебя, было смертельным. Однако оно не убило тебя, а всего лишь парализовало. А затем ты и вовсе освободился от чар, и это еще удивительнее.

Я не знал, что ответить. У меня не было причин не верить черноволосой. Но и поверить не получалось – слишком уж ошеломляло все сказанное.

– В общем, ты очень интересный экземпляр, шустрый мальчишка, – продолжила женщина. – И твои способности необходимо хорошенько исследовать. Но сейчас мне нужно отбыть на некоторое время, поэтому… – она очень нехорошо улыбнулась, – ты пока понаслаждаешься моим гостеприимством. Заодно принесешь немного пользы.

Договорив, черноволосая выпрямилась и отошла к двери. В ее глазах блеснули золотистые огоньки, и серолицые стражники, все с той же жуткой механической слаженностью движений, сцапали меня за плечи, поставили на ноги и вывели в коридор вслед за женщиной.

Это был идеальный момент, чтобы напасть, но…

– Даже не думай, – произнесла черноволосая, и ее точеную фигуру окутало бирюзовое свечение. – Ты сейчас и так не в самом лучшем положении, так что не надо его усугублять.

Пройдя метров десять, она остановилась возле еще одной железной двери с решеткой. Толкнула ее и повернулась ко мне.

– Заходи, шустрый мальчишка, – сказала женщина. – Сейчас тебе предстоит пройти не самую приятную, но необходимую процедуру.

– Какую еще процедуру? – насторожился я, готовый вырваться.

– Сейчас сам все увидишь, – глаза черноволосой вновь сверкнули золотом, и двое с копьями буквально заволокли меня через порог.

Оказавшееся за дверью просторное помещение утопало в полумраке. Единственным источником света было ярко-зеленое пламя, гудящее в огромном камине. На потолке светились магические печати – по большей части кроваво-красные, бордовые и фиолетовые. К каменным стенам крепились десятки полок, заставленных всевозможными колбами, банками, пузырьками, бутылками, коробками, мешками, жуткого вида инструментами и книгами. В полу темнело большое отверстие, а справа и слева от него располагались два деревянных стола с ремнями для рук, ног и головы. Один был занят – судя по всему, трупом, чье неестественно раздутое тело покрывали большие лилово-черные пятна. Тело источало мерзкий запах разложения, и из него торчало несколько огромных шприцов, наполненных ядовито-зеленой жидкостью. Рядом с другим столом высилась гора из нескольких таких же трупов.

Твою мать… Да это же, сука, самая настоящая пыточная!.. Или лаборатория, что, в общем-то, почти одно и то же.

Новый выброс адреналина придал сил. Мне хватило одного рывка, чтобы освободиться от железной хватки серолицых стражников. Но на этом везение закончилось: меня обездвижили при помощи магии.

И сделала это не черноволосая красавица со шрамом, а вышедший из-за камина Руфс.

Я рухнул на пол, оглушенный болью и неспособный шевельнуть даже пальцем. Похоже, ублюдочный коротышка опять атаковал меня чем-то смертельным, но благодаря «режиму зверя» я не сдох, а всего лишь оказался парализован. Разумеется, если все сказанное женщиной было правдой.