Муравьиная королева тоже была в пещере. Огромная туша размером с хорошего быка, но похожая не на муравья, а на медведку какую-то, с крыльями и мощными челюстями. Страшно было представить эдакую образину в небе! Но сейчас она явно чувствовала себя скверновато – лежала на боку, медленно шевеля брюшком при вдохе.

«Люди?! Откуда вы тут?! Неважно! Помогите мне! Он во мне! Пожалуйста, удалите его!»

– Это… это она! – шокировано выпучил глаза Миша.

– Что? Кто… Стой! Вот эта вон образина – это твоя дама в беде?! Ты серьёзно?!

Лёха выпучил глаза даже больше Михаила. Он-то надеялся, что тут какая-то красотка томится! Ну, затащили муравьи её к себе, мало ли, бывает. Но красотка трансформировалась в монстра размером с грузовик! Есть от чего всему энтузиазму опасть!

– Она…

– Так, разворачиваемся и по домам. Сделаем вид, что нас тут не было. Время к ужину, у меня там пельмени есть сушеные, с майонезиком!

«Не бросайте меня! Они наша общая беда! Когда они съедят нас, то примутся за вас! Вытащите паразита из меня – и я вам помогу! Прошу вас, люди! Будьте человечными!»

– Она просит нас быть почеловечнее и помочь ей. – буркнул Миша, не торопясь уходить.

– Почеловечнее надо быть с человеками, а не с… этим!

– Лёха, блин! Она же разумная! Если мы сейчас её бросим, то её голос будет звучать в моей голове всю оставшуюся жизнь!

– Бро, найдёшь себе другую муравьиху! Можно не зацикливаться на этой! И вообще – твои сексуальные предпочтения весьма специфичные, я и не догадывался, что ты такой оригинал…

– Лёха!

– Да понял я, понял. Что делать-то надо?

– Она говорит, что внутри неё какой-то паразит. Давай шибани её молнией. И шибай, пока глист не вылезет, а уж я его вытащу.

– Думаешь, сработает? Я не слышал, чтоб глистом электрошоком гоняли.

– Ну, если поглубже бы… Так! Давай без этого! Лучше начинай молнии метать, громовержец!

Они подбежали к муравьиной царице, и Лёха сходу пустил в неё молнию из посоха. Потом ещё и ещё одну, не останавливаясь. В голове Миши раздались вопли боли, он было хотел остановить друга, но муравьиха крикнула, что она вытерпит. Вздохнув, парень стал обходить её, ища, откуда может вылезти паразит.

– Миха! Вход! – крикнул Алексей.

Парень оглянулся, у входа в пещеру появились муравьи-солдаты, они вбегали в пещеру, но резко тормозили после этого, нерешительно перебирая лапками.

«Не обращайте… внимания… я их… остановлю… Продолжайте! Он двигается уже! Аааах!»

Миша перестал оглядываться на солдат, впился глазами в тело муравьиной царицы. Вон! Точно! Из-под крыла показался толстый червь, от каждого удара молнии он яростно корчился, пытаясь побыстрее вырваться из-под хитина.

– Вижу!

Миша прыгнул на тушу царицы, вцепился руками в червя и потянул на себя, уперевшись ногами в брюшко. Паразит был склизкий, удержать его было сложно, да ещё он извивался постоянно, пытаясь вырваться, но Миша держался. Из-под хитина показались новые сегменты червя, а с ними и какие-то длинные тонкие усики, которыми он пытался впиться в тело парня, но наткнулся на Алмазный Покров. И какая же силища в них была! Будто по Покрову пули барабанили!

– Ещё чуть-чуть! Давай, бей её сильнее! Почти, почти!

– Слышь, Миха, ты не акушер, а мы тут не на родах! Ты ещё дышать глубже потребуй!

– Можешь и подышать, только молнии не забывай!

Ещё минут пять мучений, муравьиных криков и борьбы с червём, как он выскочил из тела царицы полностью. Миша покатился на землю с тела царицы, не отпуская червя из рук. А тот вдруг схватил парня всеми своими щупальцами и стал продавливать Алмазный Покров, явно намереваясь залезть уже в его тело. Миша скривился от омерзения и воспламенил руки, сжигая червяка. Тот задёргался так, что чуть не вырвался, а потом весь вспыхнул, будто облитый бензином, и сгорел. Парень выкинул останки и сплюнул. Ну и гадость!

– Ну как ты? В порядке? – он с чувством выполненного долга подошел к тушке царицы и похлопал её по боку.

«Я… сейчас буду в порядке… Дайте… немного времени… Нет! Мои дети!»

От последнего визга Миша аж подпрыгнул и оглянулся на муравьёв солдат. И не зря – из кучи компоста выбирались другие черви и удивительно быстро бежали на щупальцах к застывшим муравьям, бросались на них и забирались под панцирь.

– Да чтоб мне всю жизнь только Вупи Голдберг в эротических снах являлась! – в сердцах ударил посохом по полу Лёха.