Я рассказала сестре всё, что можно. Чтобы успокоить её и поддержать. И могу сказать, что Катюша совсем не рада возвращению Эмира. У неё то же состояние, что и у меня. Рада тому, что Эмир жив. Но вместе с этим до трясучки злиться на него.

– Не ходи к нему, - сестра дует губы. – Пусть убирается, откуда вернулся. Ему прекрасно жилось без нас!

– Катюш…

– Да-да, ты говорила. Он был болен, не помнил. Но как минимум два года у него было, чтобы нас найти.

Знаю, родная. Знаю. И мне нечего возразить сестре, если я сама об этом думаю. Но мне остаётся лишь успокоить её, пообещать, что вернусь скоро.

Из подъезда я выхожу с поднятой головой и надменной усмешкой. Внутри я кипящий вулкан, но Эмиру не покажу своей слабости.

Мужчина уже на месте. Ждёт меня, прислонившись к капоту машину. Он одет в чёрную рубашку и такого же цвета брюки. Непозволительно красивый. На губах – до боли знакомая усмешка. Не могут так выглядеть мертвецы! Будто не в аду его заждались, а сами Боги отправили.

– Опаздываешь, - хмыкает Эмир, небрежно глянув на часы.

– Пунктуальность у меня хромает, - соглашаюсь я. – На твои похороны я тоже опоздала.

– Всё баламутишь эту воду? Завязывай, кукла.

Ох, я завяжу сейчас! Меня разрывает от желания ударить мужчину. Он совсем меня не слушает. Снова "куклой" называет.

Я приближаюсь к Эмиру. А после мимо его машины прохожу. Направляюсь дальше, прочь из двора. – Куда ты намылилась? – Раздражённо уточняет мужчина. – Кукла, я не в настроении, чтобы ты мозги ебала.

Я не останавливаюсь. На упрямстве иду дальше, едва из двора не выхожу. Чувствую, как закипает мужчина. Не удивлюсь, если он сейчас выстрелит. Но Эмир лишь нагоняет меня. Его злая аура всё вокруг заполняет.

– Злата, блядь, - рявкает.

– О, - я хлопаю ресницами, развернувшись. – Ты меня звал? Не слышала.

– Завязывай выебываться.

– А ты завязывай называть мне этим прозвищем. Если ты ещё не понял, то я не собираюсь его принимать.

Эмир прищуривается. Мы сталкиваемся взглядами. Воздух буквально искрами простреливает. Никто из нас не собирается сдаваться. И мой план "нейтралитета" взрывается с ярким фейерверком. Дружить не получилось. Будем доводить. Потому что мне дико, невыносимо больно. И эти эмоции нужно как-то спустить. Эмир звучит как отличный кандидат на жертву.

– Минусик тебе, - сообщаю я с улыбкой. – Выражаться, Эмир, не пристало.

– Хули ты меня лечишь? – Взрывается мужчина. – Ясен хер, что я не буду материться при ребёнке.

– Не знаю ничего. Ты даже сейчас не можешь минуту продержаться. Так что… Минусик. Ой, не рычи. Это ещё минус. Неумение контролировать гнев.
– По слогам произношу я. Достаю телефон, якобы записывая что-то в заметках. Хотя… Психолог настаивал, что я должна составить список. Ух, я там накатаю. Эмир сам повод даёт.

Я охаю, когда мужчина ко мне шагает. Горячие пальцы вокруг запястья сжимаются, на себя тянет. Вздрагиваю, стоит упереться в его тело. Мурашки мгновенно собираются на загривке. Жалят, напоминая о своём существовании. А губы словно огнём обдаёт, когда взгляд Эмира опускается на них. Накатывает воспоминанием о нашем поцелуе.

– Снова по лицу захотел? – Шиплю я.

– А ты проверь, – хмыкает раздражённо. – Ты же явно выдержку проверяешь. Хочешь узнать, что случиться, когда терпение лопнет? Я ведь могу по-плохому. Кукла.

И я верю. Каждое его слово через себя пропускаю. Перегнула, наверное. Сама головой это понимаю. А на деле всё как будто назло ему делаю. Зачем? Когда ответ на этот вопрос найду, вас в известность поставлю.

– Ты вроде как контакт налаживать хотел, - хриплю в ответ, - сейчас ты в другую сторону со скоростью света несёшься.

– И ты совсем не помогаешь, да?
– Скалится и не отпускает. Продолжает на губы мои смотреть. По коже мурашки бегут. Я ненавижу свою реакцию на этого мужчину. Поэтому и злюсь. Вот что меня из колеи выбивает. Я поняла. И это ещё больше убивает. Он больше меня не любит, как тогда. Я не свожу его с ума. Не снюсь ему ночами. И, наверное, кто-то скажет, что это нормально после амнезии, коммы и пяти лет разлуки. И я сама это понимаю! Но ничего не могу поделать с тем, как я на это всё реагирую. У меня же не прошло!

– Время идёт, Эмир, ещё немного и не будет смысла даже куда-то ехать.

Его пальцы на моей талии сжимаются сильнее, он рык издаёт. А после отпускает. На шаг отходит, и я глубоко вдыхаю.

— Вот, блядь, ты умеешь, Зла-та, - имя моё он рычит зло.

Обнимаю себя за плечи. Понимаю, что ситуация до ужаса неправильная. Непонятная. Но... я не знаю, как себя вести правильно. Ладно ещё мои личные эмоции и чувства. Но ведь с ребёнком он не виноват. И здесь я тоже в полнейшем раздрае.