— Я хочу, чтобы ты простонала моё имя, — его властный, хриплый голос врывается в сознание. Даже сейчас, даже в такой момент он указывает мне, что делать. Отдаёт приказы, и это злит меня.

Закусив губу, я отрицательно качаю головой, намеренно ослушиваясь. Не буду, просто назло не стану. И Эмир как будто это знает. Я чувствую, как он усмехается, и его пальцы прикасаются к клитору. Я дугой выгибаюсь, потому что после оргазма всего секунда прошла. Я мегачувствительная.

— Зла-та, - хрипит на ухо, прикусывает мочку. Как будто показывает мне, что ему нравится моё имя шептать. Ему несложно. Его голос такой сексуально хриплый и обволакивающий.

Он внутри меня... его пальцы на моей груди... его горячее дыхание сводит с ума...

– Эмир, - сдаюсь и в ответ хриплю.

Одно моё слово... и Буйный взрывается, хрипит. Его сперма горячими каплями на мой живот попадает. Обжигает. И я снова взрываюсь оргазмом. Он уже не во мне. А я кончаю лишь от того, что он кончает с моим именем на губах.

Мне кажется, что я в какой-то нирване нахожусь. В другом измерении. Там нет ни звуков, ни запахов. Только нежное тепло. И лучики этого тепла проникают под кожу. Извиваются там, пока не добираются до самых тёмных уголочков души. Где больно и холодно. Из-за которых мне плакать постоянно хочется. А сейчас не хочется. Сейчас хорошо. Тепло обволакивает всё сильнее, крепко обнимает как старый друг. Нет, как внимательный любовник. И… Черт. Я резко выныриваю из забытья. Вырываюсь из рук Эмира так стремительно, что пока он осознаёт, я уже на другой стороне студии.

– Я тебя ненавижу! – Я рявкаю, пытаясь справиться с одеждой. – Ты…

– Кажется, когда ты умоляла тебя трахнуть, ты по-другому говорила.

Буйный двигается медленно, неспешно. С грацией сытого хищника, который жизнью доволен.

– Было бы о чём умолять, - фыркаю рассержено. Справляюсь с кофтой. Хоть все пуговицы на месте. Почти. – Пока мёртвым был, немного подрастерял навык, да?

– Повторить на бис? – Эмир бровь выгибает. Прищуривается.

– Пойдёшь ко мне снова – я тебя лично в могилу уложу, понял?!

– Лучше в постель, кукла.

Я резко выдыхаю. Прикрываю глаза, потому что идея чем-то стеклянным и тяжёлым бросить в мужчину всё ещё прекрасна. Но я, наконец, возвращаю контроль над эмоциями. Загоняю ту влюблённую девятнадцатилетнюю девочку подальше. Всё, порезвилась она. Пора заново стену между мной и Эмиром выстраивать.

– О, - я застёгиваю юбку, поджимаю губы. – Поняла. Ты воскрес и решил, что бессмертен.

– Завязывай, - осекает меня. Ближе подходит. – Мера нужна, Зла-та.

– Нет, это ты завязывай. Вести себя так, будто я на мелочь обиделась. Для тебя это всё шутка? Ты не в магазине что-то забыл купить. Ты умер, Эмир. Умер, а теперь вернулся. И ждёшь, что будет как прежде?

– Прежде банки в меня не летали. Ты больше по поджогам была.

Я раздражённо выдыхаю. Как с ним разговаривать можно нормально?! С каких пор всё поменялось? Раньше это я Эмира доводила. Случайно, честно! Наивностью и неуклюжестью в ступор вводила. А теперь он мои тоненькие ниточки нервов дёргает постоянно.

Я отворачиваюсь. Ужасаюсь, когда вижу, что с мастерской случилось. Разбитые банки, следы краски везде, разбросанные кисточки. Мольберт перевёрнут, холст валяется на полу. Холст, на котором мы с Эмиром… Ох, Господи. Щёки пощипывает от стыда, а кожу от засыхающей краски. Я пытаюсь её оттереть, но это бесполезно.

– Ошибаешься, Зла-та, - Эмир рядом оказывается, нависает надо мной. – Не шутка. Мне не смешно было, когда я очухался, а ты, оказывается, под другого легла.

– Я…

– Со своим резоном. Понимаю. Я решил благородно, блядь, поступить. Не мешаться, не лезть. Теперь шарю, что зря сделал. Надо было на плечо и в бункер.

– Если бы ты хотел…

– А теперь покумекай. Если бы взаправду замуж вышла. Нашла бы себе додика какого-то. Ребёнок у него. Любовь, сука, до гроба его. Счастлива и так далее. Прекрасно жила бы с ним. А тут я забираю тебя. Сильно рада была бы? Или истерику включила?

– Не включила бы! Ты это прекрасно знаешь, Эмир. Что другого я не… Мне нужен был только… - Мой голос подрагивает. Я опускаю взгляд, не собираясь продолжать. И так слишком много сегодня открыла, показала. Лишнего, неправильного. И даже сожалеть не получается, потому что мне хорошо было. Потому что получила то, по чему так сильно тосковала. Любимого мужчину в моих руках.

Но это разовая слабость. Случайность! Нужно дальше двигаться. Гештальт закрываем и дальше топаем. Без вариантов.

– Нужен был только я, кукла?

Черт! У Эмира же эго за секунду увеличивается. Отбивается широкой усмешкой на чувственных губах.

Мужчина опускает ладони на мои бёдра. Я дёргаюсь, а он хватает язычок молнии на моей юбке, к себе тянет. Я стону от сознания, что задом наперёд юбку надела. Эмир это исправляет, перекручивает её. И заодно задевает кожу, поглаживает.