– Мне пора, — огорошивает. – Я взяла заказ на картину, но никак не приступлю к выполнению. Мне нужно с этим разобраться.

– Малые…

– Поедут со мной. Катюша любит рисовать. А Миру полезно развивать мелкую моторику. Я могу взять такси и…

– Не гони. Я вас отвезу. Заберу либо я, либо кто-то из моих людей. Нужно один вопрос решить.
– С Маратом мы вокруг этой темы давно ходим. Он выпад делает, я в сторону ухожу. Но пора решить всё.

После того как высаживаю Злату с детьми возле мастерской и охрану выставляю, еду на встречу. Паркуюсь возле небольшой кафешки. Место выбрано не случайно – небольшое, тихое, затерянное среди жилых кварталов. Марат предпочитает выбирать такие, где меньше шансов наткнуться на лишние глаза и уши. А ему с его планами вообще светиться нельзя.

Марат ждёт у дольного столика. Соседние – пустые. Крайние забиты людьми, но зуб даю – большая часть из них люди Марата. Для отвода глаз.

– Ближе к народу, а? – Усмехаюсь, падая напротив. – Гляди так и на маршрутах передвигаться начнёшь.

– Не беси, — хмыкает, к сигаретам тянется. – У вас всех шутки одинаковые. – Шутки? Про наш справедливый глас народа среди продажных политиков? Нет, ни разу. За тебя голосовать буду.

Марат скалится. Крепче кружку сжимает, взглядом обещает расплату. Потому что темы эти его нехило так триггерят. Друг давно устремился к кормушке побольше. В политику хочет пробиться. Упорно шагает к цели. Ощущение, что так не выгрызал себе место в криминальном мире, как сейчас приходиться. Но друг не из тех, кто сдастся. И я не напиздел. Марат действительно продажным не станет. Его не подкупить. А вот то, что на благо себе ебашить будет, это другой разговор.

– А ты чё? – Прищуривается. – Со Златой своей что решил?

– Всё решил, — довольно усмехаюсь. – Не туда целишься. Там всё схвачено.

– А с базой? Тоже всё решил?

– Сука ты, Марат.
– Напрягаюсь. Это и решать надо. На базу я укатил после того, как очухался. Бойцов тренировал, на них гнев вымещал.

Глава 30

Открываю дверь мастерской и замираю в тихом ужасе. Как я могла забыть об этом хаосе? В голове вспыхивают обрывки воспоминаний о последнем дне здесь... с Буйным. Мы же тогда буквально перевернули всё вверх дном. Господи, и прямо на картине! Щёки тут же начинают гореть. Я оглядываю разбросанные кисти, холст на полу, размазанные краски, и сердце начинает биться быстрее. У меня совсем из головы выпало. Я забыла! Столько всего произошло. Столько событий. Эмоций.

Чёрт! Дети! Как только я вспоминаю, что приехала сюда не одна, дети как по щелчку пальцев рядом оказываются. Хотя до этого спорили кому достанется две конфеты, а кому одна. Катя пыталась хитрить и взять всё авторитетом. Мол, она больше и ей конфет больше. Но Мир тоже не промах, настаивал, что ему вырасти нужно, потому и конфет больше ему.

Катюша оглядывается вокруг, в её глазах замечаю много вопросов. Здесь беспорядок такой, что сложно не заметить.

— Злат, а что здесь произошло? — Её голос полон наивного любопытства, она даже не подозревает, что здесь творилось. И про Эмира она не знает. И про то, что картина на полу для заказчика должна быть. Но теперь, конечно же, я её никому не отдам. Это, можно сказать, интимная картина. Личная. Моя. И детям на неё смотреть тоже не стоит. Хочу ладонью по лбу ударить, но сдерживаюсь.

Улыбаюсь Кате.

— Это... творческий процесс, милая, — делаю вид, что всё под контролем. У меня так каждая картина рисуется. Ага, как же. — Иногда, когда вдохновение накрывает, немного... хаос происходит.

Катюша прищуривается, не до конца верит, но кивает. Я же выдыхаю незаметно. Ну хоть вопросов больше нет. И на этом спасибо.

— Послушай, возьми Мира и пойдите в приёмную. Там на диване лежат карандаши, порисуйте немного, пока я здесь уберу, хорошо? — Выдыхаю, надеясь, что она больше ничего не спросит.

— А можно мне две конфеты? — Катюша пытается хитрить. С Миром не договорилась, через меня пытается.

— Разделите вторую конфету пополам. И тогда никому не будет обидно.

Катюша вздыхает. Она явно ожидала другой результат. Берёт Мира за руку, и они выходят из мастерской. Слышу одним ухом, что Катя предлагает ему поделиться. Мир сначала не очень хочет, но после соглашается.

Закусив губу, я подхожу к картине, аккуратно поднимаю её. Смешанные мазки краски напоминают о том, что происходило. Мой шедевр, моя работа, теперь это самая интимная вещь, которая у меня есть. Я провожу пальцами по холсту, внутри всё переворачивается. Наша с Эмиром картина. Стоит ли забирать это домой? Или лучше оставить здесь? Нужно показать Эмиру, уверена, что он оценит. Например, вот этот отпечаток. Здесь явно прорисовываются его ягодицы. Или это лопатки?

***

Домой мы возвращаемся под вечер. Укладываю детей спать. Эмира ещё нет дома. Тишина, тишина повсюду. Взгляд цепляет большой бассейн на улице. То, что нужно, чтобы расслабиться.

Прохожу по дому, выключаю везде свет. Выхожу на улицу, сбрасывая одежду, и направляюсь к воде. Релакс — это то, что мне нужно. Вода прохладная, но приятная. Я ныряю глубже, задерживаю дыхание. Мыслей много. Они всё ещё в беспорядке. Но я уверена, что пройдёт немного времени и я смогу всё по полочкам расставить.

Выныриваю и тут же замираю. Мне послышалось? Нет, снова это слышу. Громкий хлопок. Будто кто-то громко дверью хлопает. Замираю на месте. В темноту всматриваюсь. А после вздрагиваю, потому что прямо к бассейну из дома идёт огромный мужчина. Я не сразу Буйного узнаю, поэтому успеваю уже отплыть к дальнему краю бассейна.

Эмир злой. Вижу, как на его лице желваки играют.

— Кукла, бляха.
– Рычит, на ходу вещи с себя скидывает. Я не совсем понимаю, что вообще происходит.

— Не совсем претензию поняла.
– Выдаю осторожно.