Они прошли поочередно через узкий проход, так задумано, защитные амулеты охраны следят, чтобы не проносили на территорию Академии ничего запрещенного.

Выйдя во двор Академии, Глориана величественно изрекла:

— Конечно, заплатим. Он заслужил плату… как работник. Он не принц, девочки, что делает такой широкий жест! У него нет ничего, кроме меча, которым добывает пропитание. Не забываем этого. Он — работник.

Сюзанна, что шла чуть в сторонке, приблизилась и произнесла чуточку насмешливо:

— Я думала, отказываясь от платы, дескать, гусары денег не берут, добивается того, чего хотят все мужчины, но всё не так…

Глориана хмуро поинтересовалась:

— Ты о том, о чем я думаю?

Сюзанна кивнула, но Анна поинтересовалась наивно:

— А что не так?

Во дворе часто попадаются курсанты, все раскланиваются, сыплются комплименты, вообще-то искренние, вся четверка выглядит шикарно, даже удивительно, что суфражистки.

Сюзанна заметно понизила голос, чтобы слышали только трое подруг-соратниц:

— Мне казалось, что старается так или иначе добиться меня, как обычно ведут себя мелкие дворянчики, а то и обнаглевшие купчишки… Вы же знаете этих животных, у них одно на уме.

— Чтоб потом бахвалиться победой? — уточнила Иоланта с интересом.

— Именно. Но откровенно признался, что в постели предпочтет служанку, с ней никаких обязательств. Я прислала ему одну на ночь, без тени смущения попользовался, утолив свои мужские потребности, а меня поблагодарил за дружескую услугу. Я никогда не чувствовала себя настолько оскорбленной!

Анна спросила обеспокоенно:

— Надеюсь, ты ему ничего не…

Дроссельмейер фыркнула:

— Конечно, я виду не подала!.. Служанки не в счет. Но всё-таки обидно.

Глориана подумала, поглядывая на рассерженную подругу, вдруг зло усмехнулась.

— Как женщина, — сказала она с нажимом, — ты повела себя как женщина того старого режима, который пытаемся стряхнуть со своих плеч. А этот баронет вольно или невольно, показал себя защитником наших прав! Мы сейчас не женщины, мы борцы за равные права с мужчинами! Ты оказала ему услугу, как соратник соратнику. Противно это признавать, но он по-свински прав. Он, можно сказать, оценил тебя выше.

Они подошли к женскому корпусу Академии, уже на ступеньках Дроссельмейер сказала со вздохом:

— Да, смутно понимаю… Но всё равно малость задело. Самую малость! Да, чуть-чуть, а это не считается!

Она вошла вслед за Глорианой в здание, Иоланта сказала с улыбочкой в спину:

— Да-да, малость. Ещё какую малость!

Анна загадочно промолчала, а я мысленно велел дрону переместиться по адресу Громова-старшего, метку я поставил на купчину надежную, при любых помехах дрон его отыщет.

Ещё минут десять ничегонеделания, только сосредоточение, только сосредоточение, и наконец ощутил, что у меня на груди меч с по-настоящему заточенной кромкой.

Наниты переползают, медленные как улитки, в мои пальцы, а уже там весело и бодро понеслись с током крови, проверяя, не прохудилось ли что за их отсутствие.

Я осторожно вложил меч в ножны, стараясь не коснуться остриём выделанной кожи, закинул за спину и спустился на первый этаж. Наконец-то у меня настоящий меч, о котором мечтал! Надо дать ему имя, каждый великий меч имеет имя. Дюрандаль, Жуаёз, Эксалибур, Тисона, Аскалон, Азот, Хрисаор, Кроцеа Морс, Бальмунг, Бертинг, Хрутинг… да сколько их было. И все такие стр-р-р-рашныя!

Назову я тебя Лапочкой. Ты у меня будешь скромным и добрым. Пока не разозлят.

Внизу только Иван и Василий. Иван сразу же вскочил, вид бодрый, выспаться успел, доложил чуточку виноватым голосом:

— Ваше благородие, мы с Василием собрали по лекарским лавкам травы и корни по вашему списку, но вряд ли сумеем дальше сами…

Я вскинул брови, Иван смотрит смущенно и в то же время с победным выражением на лице.

— Что, — спросил я с недоверием, — зелье всё продано? Я же наварил на месяц вперед!

— Осталось на день-два, — уточнил он. — Идёт нарасхват. А потом хоть лавку закрывай.

— Забегался, — признался я. — Но в Академию я ненадолго, потом займусь насчёт зелья. Мы всё ещё работаем на репутацию.

Иван помялся, сообщил:

— Тут приходил один. Сказал, знаком с вами. Хочет наши зелья покупать партиями, чтобы отправлять куда-то в Сибирь. У него там пара лекарских лавок.

— Назвался?

— Михаил Туча, купец третьей гильдии. Говорит, вы с ним…

— Помню, — прервал я. — Понравился. Узнай, что и сколько хочет, по цене тоже договоримся. Ну, как мне кажется. А сейчас, увы, надо бежать!