— Кажется, этот первосвященник сломался, — шепотом хихикнула Рейна, — несите нового, — за что тут же получил осуждающих взгляд от родителей и понимающее хихиканье сестры.

Но старичок терзался памятью не долго, снова начала заунывничать, то вздевая руки к небу, то протягивая их к нам. Причем с таким размахом, словно пытался зачерпнуть воздух повыше и всучить в дар окружающим. Выглядело совершенно не торжественно и максимально комично, но моя веселость была недолгой. И вовсе не из желания оставаться внешне серьезной и уж тем более ни в коем случае не обидеть милого так старающегося старичка.

Зеркало.

Да-да, то самое зеркало! Отданное мне тетей Ламоной!

Оно сейчас так ясно стояло перед глазами, словно некий призрак, сквозь которого я смотрела на Дилана. Видение было настолько явным, что, казалось, протяни я руку, точно ухвачу таинственный артефакт! А уж в том, что это именно артефакт, я теперь совсем не сомневалась!

И я почему-то перестала понимать, что говорил первосвященник. Все слова сливались в нарастающий гул, кожу кололо множеством иголочек. И если в первые мгновения это пугало, то после оставалось лишь завороженно прислушиваться…

Что-то во мне отзывалось на происходящее. Неужели проклятье?! Как изначально магическое явление оно реагировало на церемонию? Но почему же тогда мне так явственно чудится зеркало? Одна только оправа, где вместо своего отражения, я смотрела сквозь на Дилана.

Но если зеркало я видела ясно, то сам образ моего временного жениха размывался. Все сильнее и сильнее, пока… Все просто не кончилось. Разом!

Исчезло зеркало, исчез гул, мир вокруг восстановил привычные очертания, оставив лишь нарастающее смятение в моей душе.

— Поздравляю! Поздравляю, дорогие влюбленные! — уже вовсю радостно голосил старичок.

— А разве им не положено целоваться? — в один голос возмущались близняшки. Но на общем фоне поздравлений их толком, похоже, никто не расслышал.

— Ты в порядке? — едва слышно шепнул мне Дилан, не сводя обеспокоенного взгляда. Похоже, мое странное состояние как-то отразилось внешне.

— Переизбыток чувства, — ответила я первое, что пришло в голову. Не говорить же при всех, что мое проклятье странным образом отреагировало на церемонию. Да и это зеркало… Нет, как только вернусь домой, я не успокоюсь, пока с этим артефактом не разберусь!

Дилан

— То есть так и не скажешь?

— Не-а, — Силь с довольной улыбкой покачала головой. Пока так и шла спиной вперед, того и гляди врежется в какое-нибудь дерево. Понятное дело, он успеет ее подхватить, чтобы не упала. Но все равно такая искренняя беззаботность удивляет. Особенно сейчас.

— Я все же немало заинтригован, — Дилан улыбнулся. — Выходка моего деда тебя явно напугала, зато теперь ты такая довольная, словно твое проклятье вот-вот улетучится.

Силь даже на мгновение остановилась, словно по наитию коснулась своих темных волос, ведь вдруг и вправду проклятье куда-то делось.

— Просто я иногда забываю про него, — выдала она со всей бесхитростностью. — Что я вообще проклята. Что выгляжу сейчас, как воплощение уныния и скорби. Что любой нормальный мужчина мимо пройдет и не заметит.

— Да вовсе нет, — возразил Дилан.

Но Силь, похоже, и не услышала, продолжала все с той же беззаботностью:

— Только теперь у меня появилась явная зацепка на благоприятный исход. Но если ты сейчас в пятидесятый уже раз спросишь, что это, все равно не скажу, — чуть склонив голову на бок, смотрела на него с лукавой улыбкой.

— Такой великий секрет? — даже не мог понять, что чувствует сильнее. Досаду из-за ее нежелания откровенничать. Или странное удовлетворение, будто хорошее настроение Силь приносило ему радости даже больше, чем ей самой.

— Нет-нет, вовсе нет, просто мне нужно кое-что проверить, а до тех пор лучше промолчу. Это не в тебе дело, я и Але с Роландом ничего пока не скажу. Кстати, а нам далеко еще? — она огляделась. Но вокруг, кроме кустов и деревьев, смотреть было не на что.

— Мы договорись встретиться на утесе к северу отсюда, еще минут пятнадцать идти. Не буду занудствовать, что вообще-то предлагал отправиться верхом.

— Но так ведь лучше! Я понимаю, ты привык ко всему этому, — Силь раскинула руки, — необъятный зеленый простор! Величественные сосны! — она даже закружилась. — Нет, правда, здесь так чудесно! И твоя семья чудесная! Мне даже неловко спрашивать, в кого ты тогда такой.

Прозвучало настолько искренне, что совершенно необидно, Дилан даже усмехнулся.

— Может, я сам по себе уникальный. Но если тебя это успокоит, мои родители вечно спорят, в кого из них я пошел своими самыми дурными качествами.