— Ра-а-а! — успеваю выставить ногу, чтобы не упасть. Вдох, выдох. Возобновляю движение.

Защитника не поставить, ведь стоит сейчас призвать хотя бы одного духа, рухну камнем. Сейчас остался только я.

— Коста! — звучит голос Асити позади.

Рой… Все оставшиеся демоны завопили, они распадаются, но, видимо, Завиток отдала последнюю команду, которую сразу раскусил Авики.

— Продолжай бой, Аси! — сжимает кулак. — Эти твари постараются забрать как можно больше жизней с собой! — это правда. Истлевая на ходу, летающие, ходящие, ползающие и великан, начали игнорировать Легион с другими игроками. Они желали прорваться к театру. — Жди, держи оборону, они сами передохнут!

— Но…

— Он справится!

Последнее, что успел услышать я. Погоня вышла за стены города. Авиктанна не просто бежит, но обращается дымкой, быстрая, скользящая тень. Остатки силы Марьяжа.

— Зараза! — снова подгибаю колено, глотая воздух. — Не поспеваю… — сплевываю кровь.

Это конец?

«Нет!» — услышал не это, но дикое ржание лошади.

Я даже не заметил, как поравнялся с метной конюшней. Балтазар, сукин ты сын! Конь попытался перепрыгнуть ограду, но вместо этого снес деревяшки. Щепки во все стороны. Он набрался сил, был здоров и пылал боевым азартом. Поцокал ко мне, обдувает ноздрями мое лицо. Подгибает ноги, приглашая и прося присоединиться к погоне.

— М-м-м. — встряхиваю волосами. Дрожащая рука тянется к его гриве. Сжимаю длинные локоны. Ему неприятно, но он все понимает. Еще движение, заваливаюсь на его спину. Обхватываю руками шею скакуна. — За ней, дург.

Балтазар поднимается. Еще разок подав голос, срывается с места. Ветер бьет в лицо, держусь изо всех сил, не могу разогнуть спины. Не так я представлял себе свою первую поездку. Это безумно тяжело! Снова и снова нравлюсь свалиться вниз. Держись, Кван! Не смей падать!

Прокаженный конь мчит к опушке, перепрыгивает корни. Земля вздымается под копытами, ветки хлестают морду, но он стойко терпит, защищая меня. Несколько минут непрерывного рывка.

Текучая тень мелькнула на краю зрения.

— Туда! — перекрикиваю ветер и биение собственного сердца.

Бальтазар поворачивает. Сталкивается с деревом, ободрав кору и собственную кожу. Дорожка крови как крошки хлеба, составляемые нами. Быстрее! Еще быстрее! Тень с каждой секундой все ближе.

Была не была!

— А-а-а! — спрыгиваю с коня, врезавшись в тень.

— Кха! — тут же обернулась собой Авиктанна. Мы оба катимся по земле.

Неудачный оборот, слышу хруст. Сжимаю зубы. Ведь хрустнули два пальца на правой руке. Я остался лежать лицом вниз, Завиток ударилась спиной о камень. Оба учащенно дышим. Кровавых подтеков так много, что может показаться… В лесу вместе с конём лежат два трупа.

— Хм-м-м. — проморгавшись. Опираюсь на тесак, затем на руку. Новая волна боли… Пальцы.

— М-м-м! — трясет Авиктанну. Повторяет за мной. Трость, колено, глубокий вдох.

Одновременно встаем на ноги. Вижу по её глазам, силы в этой женщины все еще теплятся. Она прожигает в Бальтазаре дыру.

— Бальтазар… — вправляю один палец, не сломан, слава Марий. — Иди в город… Приведи Асити. — Он недовольно зафыркал. — Иди! — загорелся алый зрачок в глубине маски.

Встав на дыбы, конь помчался назад.

— Хе-хе. Хм. Кх! — сначала засмеялась, а потом сплюнула кровь Авиктанна. — Ага, я бы убила его.

— Да, я… — устало киваю. — Понял сразу. — поднимаю тесак.

— И что дальше, К… Хе-хе-хе. КОАСТА?! — акцентирует на моем имени, разведя и хлопнув по бедрам руками. — Ты догнал меня, ух, молодец.

— А дальше? — утираю кровь. — Я предупреждал тебя. — смотрю на неё. — Ты посмела напасть на город и моих друзей.

— Друзей… — ядовито выдавливает. — Какая… Нелепая наивность. — качается. — В этом мире у таких, как мы, нет друзей. Нет любимых. — выпрямляет спину. — Есть только карты. Нет добра, нет любви, только… Только… — фыркает. — Слабые чувства.

— Избавь меня от своей проповеди. — злая ухмылка. — Мы уже всё обсудили. — и всё же. — Ты слабая, Авиктанна. Терять тех, кто дорог, всегда тяжело. — шаг вперед. — Слабы не чувства, слаба конкретно ты.

— А ты не понимаешь, щенок. — голова горгулий щелкнула, скрытый клинок показался. — Всё… Абсолютновсё, что происходит на Мертвой земле, это чьи-то козни, чьи-то планы, долгоиграющие задумки.

— Хе. — еще один. — Похоже, твой план пошел. — смеюсь, закашливаюсь. — Пошел не по плану?

— Ох, избавь меня от дешевого каламбура в стиле Шутов. — лицо перекосило отвращением. Затем закрывает глаза. И вновь открыв их, остался только холод. — Мне нельзя умирать здесь, я отыграла свою роль, я…

— О чем ты? — всё происходящее, разве не одна большая попытка самоубийства? — Признай, что тебе просто не хотелось уходить по-человечески, тебе хотелось заявить о себе… В последний раз.

— НЕТ! — исчез холод. — Нет… — трет кольцо на пальце. Но теперь теплота, связанная с этим украшением, пропала. Завиток смотрит на посеребрянное, будто на цепи. — Ненавижу. — адресовано кому-то конкретному, затем осеклась, опомнилась. — Всех вас ненавижу! — это… Это всё больше походит на игру. Спектакль. Но перед кем? Ради чего?