Шрифт:
Я напугана.
Олег проводит рукой по волосам. Мечется по тесной комнатке охранника, как раненый зверь. Потом хватает меня за руку и тянет за собой к выходу из здания.
Помогает сесть в машину, уже спокойнее, а сам остается снаружи. Слышу, как он набирает Прохорова. Из фраз – одни ругательства.
– Что случилось? – робко интересуюсь, когда Олег садится за руль.
– Ничего. Отпустили их! Кто-то крышует! Знать бы еще, кто… – разъяренно рычит он. – Едем домой, с ними разберусь позже!
– Не надо с ними разбираться, Олег! – выпаливаю в сердцах. – Ты их видел?!
– А если они к тебе на улице подойдут, Оленька, а меня рядом не будет?!
Он фыркает, проводит по волосам горячей ладонью. Машина несется вперед, проскакивает на светофоре на красный свет, нарушая правила движения.
Я сижу рядом с Олегом, выпрямив спину, и не шевелюсь. Мне страшно.
У нашей многоэтажки уже стоит машина Прохоровых. Оттуда выбирается Витя.
– Оленька, ты как? – Он смотрит на меня с тревогой.
Отмахиваюсь: говорить нет сил.
– Я провожу Олю до квартиры и вернусь. Перетереть нам с тобой надо, Витя, – обращается к нему Макаров.
Я вспыхиваю. Запоздалая обида обжигает горло.
– Не надо меня провожать! Сама доберусь! – И уверенно иду к подъезду.
– Оля! – окликает меня Олег. Бежит за мной следом, пытается остановить.
Оборачиваюсь. Смотрю ему в глаза. Мне больно.
– Я не виновата, что у тебя такие неадекватные клиенты, Олег.
– Оля, сейчас не время обижаться. Да, я психанул, прости, но ты тоже могла сказать мне! Почему ты промолчала?!
– Потому что твой отец попросил! Неужели не ясно?! Я на него работаю!.. В любом случае, сейчас я хочу побыть одна, – холодно чеканю и громко хлопаю дверью подъезда.
Сердце охватывает горечь. Нет, мне не страшно подниматься наверх. Я еще ни разу не сталкивалась с таким Олегом. Я подавлена и расстроена. И поди разбери теперь, кто из нас виноват в том, что случилось.
Глава 10
В квартире меня встречает мама.
– Оленька, привет!
– Привет, мам. – Устало скидываю босоножки на каблуках с закрытым носиком.
– Ах, какое платье! Ты что, по магазинам гуляла?
– Нет, мам, не по магазинам.
– А Матвей где? Мы его ждем, ждем…
Дверь хлопает, и за моей спиной возникает Олег.
– Олежек… батюшки, что с тобой? У тебя же кровь!
Мама пугается. Прикрыв рот рукой, бежит на кухню, хватает первое попавшееся полотенце, смачивает его холодной водой и бежит обратно.
– На, вот, приложи… Что произошло?
– Ничего, мама, мелочи. Подрались в ресторане, – отмахивается он.
Я понуро смотрю на Макарова. В голове не укладывается произошедшее этим вечером. Мне стыдно, мерзко, неловко. Надо было ему сразу сказать, а я промолчала, вот и результат. Разве объяснишь теперь его коллегам из столицы, что я не та, за кого меня приняли эти уроды в ресторане? В любом случае, первое впечатление испорчено.
Представляю, что они обо мне подумали!
«Хорошая у Макарова жена, слов нет! Привез в ресторан, а ей такое предлагают!»
Запираюсь в ванной, тщательно отмываю руки и лицо. Мне мерзко и стыдно. В груди горит отвращение к возникшей сегодня ситуации. Надолго не задерживаюсь, тороплюсь увидеть сына.
Артем в гостиной. Разлегся на диване под телевизором. Играет в какую-то игру на большом экране – по-моему, в «Майнкрафт».
Тихо сажусь рядом с ним, ласково поглаживаю по взъерошенным волосам.
– Привет, мам! Как дела? – не отрываясь от экрана, бегло интересуется ребенок.
– Нормально. А у тебя как?
Отпрыск хмурится.
– Как у меня теперь могут быть дела? До самого первого сентября прикован к дивану. А почему Матвей не приехал?
В гостиной появляется Олег. Он уже успел отмыться и переодеть рубашку.
– Дядя Олег, кто это тебя так? – Позабыв о квадратиках на экране, Артем изумленно рассматривает отчима.
Тот ему хитро подмигивает.
– В ресторане завязалась драка. Какой-то придурок решил, что можно обижать твою маму. Пришлось показать ему, кто главный.
– Ничего себе! Ты же его проучил?