Шрифт:
– Твою ж мать! – вырывается рык из груди Олега.
Он растерянно смотрит мне в глаза, потом срывается с места и несется к выходу.
– Оля, я буду поздно! – слышится его голос из прихожей.
Спохватившись, Олег возвращается, крепко целует меня в губы и на миг заглядывает в глаза.
– Я тебя люблю, запомни! Только тебя.
Хлопает входная дверь, заставляя меня вздрогнуть.
Прислонившись к стиральной машинке, обхватываю плечи руками.
В телефоне мерцает сообщение от свекрови. Номер телефона кондитерской, в которой делают торты на заказ. А у меня почему-то тягостное предчувствие, что никакого праздника не будет. Не в этот раз…
Глава 15
Андрей Соколовский
Наверное, это его проклятие – любить Олю! Наказание свыше за его проступки!
Стилист топчется вокруг Андрея в его рабочем кабинете, что-то поправляет, наносит пудру.
Соколовскому не терпится отмахнуться, но через пятнадцать минут здесь будут дотошные журналисты, которых интересует, как продвигаются ремонтные работы на обширном участке теплотрассы возле одной из новостроек, и надо немного потерпеть.
Девушка осторожно поправляет его темно-синий галстук в тон костюму. Андрей морщится, присматривается к стилистке, одетой в строгом деловом стиле. Юбка облегает бедра, да и вроде ничего так девчонка.
Может, не отпускать ее после интервью? Вон как смотрит в его сторону! Улыбается невинно, но глаза у нее блядские. Видно же, что хочет оказаться в его сильных руках. Недолго думая, Андрей проводит ладонью по ее крепким бедрам, обтянутым юбкой-«карандаш», будто невзначай, но в то же время уверенно.
Стилистка вспыхивает, опускает глаза в пол, но особо не сопротивляется. Андрей мысленно ухмыляется: значит, междусобойчику быть. Он уже давно отключил камеры наблюдения в своем кабинете и развлекается на всю катушку, пока тесть ездит по городам и весям, собирая предвыборный штат. Надо же, решился на старости лет поучаствовать в предвыборной гонке! Никак не успокоится этот Орловский! Никак не может уяснить, что часики тикают, что со всех сторон напирают молодые и сильные, а со всеми не повоюешь. Ну да Андрею нет никакого дела до амбиций господина Орловского.
Стук каблучков за дверью заставляет Соколовского убрать руку от аппетитных округлостей стилистки, имени которой он не запомнил.
Пристальный взгляд впивается в текст, который подносит секретарь.
«Ремонт данного участка теплотрассы включает в себя комплекс мер по замене отдельных участков тепловой коммуникации…»
Какая скука! Откинувшись назад в удобном кресле, Соколовский рассеянно потирает подбородок. Работа в администрации округа вызывает у него отвращение. Он даже не знает, что больше его бесит— работа или жена Стеша, которая упорно не желает заниматься воспитанием ребенка.
Хорошо, что с недавних пор у них в доме появилась няня, у которой есть образование и опыт работы с детьми, страдающими тем же недугом, что и маленькая Мелания. Девочка начала делать небольшие успехи. Вот только Стефанию дома застать практически невозможно. Она то с подругами развлекается, то с очередным любовником, то в отключке после того, как переберет.
Андрею плевать на Стешу. Каждое утро, поливая себя струями душа, он представляет, как красивую Стефанию на полной скорости сбивает самосвал, как она лежит на дороге, подергиваясь в предсмертной агонии, и ее идеальное лицо заливают потоки крови. В глубине души он надеется, что его фантазия однажды сбудется.
Из-за предвыборной гонки тестя Андрей не был дома уже несколько дней, и он скучает по маленькой Мели.
Мелания, несмотря, на то, что никаким боком не относится к Андрею, вызывает у него странную привязанность. Ему нравится усаживать ее к себе на колени после ужина и тихо смотреть вместе с ней мультфильмы. Его успокаивает ее детская улыбка. А еще ему очень нравится, что Мели радостно тянет к нему свои маленькие ручки, когда он возвращается в огромный вычурный дом семьи Орловских.
Сейчас ему уже не терпится закончить интервью и отправиться домой. Он уверен, что не застанет там Стешу, зато Мели будет рада его возвращению.
Андрей раньше и подумать не мог, что его жизнь превратится в страшную тюрьму, единственной отрадой в которой станет маленькая девочка с отклонением в развитии. Но реальность именно такая, и ее пока невозможно изменить.
Он дочитывает скучнейший текст о теплотрассе, снова скользит взглядом по едва заметно улыбающейся ему стилистке. Глаза у нее голубые. Или это линзы? Наверное, линзы. Резко, будто из неоткуда, возникает давно забытый образ Оли Волошиной. Вот она сидит в их общей спальне у зеркала в золотой оправе и расчесывает свои длинные темные волосы. Андрей жадно упивается воспоминанием. Как он становится за ее спиной. Как любовно оглаживает ладонями ее оголенные плечи.