Шрифт:
– Давно пора. – Виктор со стоном обмахивается папкой для бумаг и прижимает ко лбу прохладную бутылку минеральной воды. – И зачем я вчера так много пил? Скажи, Олег, зачем? Знал ведь, что сегодня рабочий день!
– Мы все хороши вчера были. Слушай, Витя, мне тут одна мысль покоя не дает. Помнишь, боксер тот сказал, что его Громов нанял?
– Помню, конечно. Еще бы не помнить, отличный вечер тогда получился, что уж говорить! Начальство меня потом на ковер вызывало.
– Так вот, я все думаю: а что, если это не Громов, а Громова?
– Светка? Ей-то зачем?
– Сложный вопрос. Мне показалось, что она хочет избавиться от влияния мужа. И на фабрике пожар тоже она заказать могла.
– С надеждой, что он не выберется из огня? Олег, заказать пожар – это не пиццу на вынос заказать. Тут дело посложнее будет.
– Именно поэтому она там была, на пожаре. Чтобы убедиться наверняка, что ее брат не выбрался из пламени.
– Хм… ну и воображение у тебя, Макаров! Но теория интересная. Надо проверить. С боксера и начнем, а то ребятам из оперативного отдела сегодня совсем скучно. Весь день в карты играют…
– Ладно, проверяй, а я такси вызову и поеду в офис. Надо было встречи с двумя клиентами отменить. Перебрали мы вчера с алкоголем.
– Я тебе позвоню потом насчет боксера и Громовой.
Дверь кабинета распахивается. Макаров и Прохоров удивленно переглядываются: на пороге стоит Демид Громов! Только весь его лоск куда-то подевался: на лице колючая щетина, рубашка небрежно смята, джинсы, кроссовки. Будто в чем дома ходил, в том и приехал.
– Надо же, легки Громовы на помине! – бурчит Виктор и отставляет в сторону бутылку минералки.
– Здравствуйте, мне нужен следователь Прохоров… А, и Олег Юрьевич здесь! Все в сборе.
– А что случилось? – рассеянно смотрит на него Виктор.
– Сегодня ночью с моего счета кто-то снял большую сумму денег, те средства, которые предполагалось внести в качестве выкупа за фабрику. Деньги исчезли со счета, а там было далеко не сто тысяч!
– Вот те на… Садитесь, пишите заявление. Вы в банк звонили?
– Думаете, я совсем не в себе?! Звонил, конечно! С трех часов утра все на ногах! Только деньги каким-то волшебным образом ушли на оффшорный счет!
Макаров потирает подбородок и поднимается со своего места.
– А жена ваша в курсе, что деньги пропали?
– Конечно, в курсе! Мы с ней на грани развода, но пока еще живем вместе.
– Ладно, Витя, оформляй заявление, я поехал. Теорию мою проверь, не забудь, да поскорее.
– Сейчас вызову ребят, съездим по адресу, – Прохоров озабоченно кивает.
– Олег Юрьевич, ну куда же вы? Я ведь наслышан о вашем прошлом. Вы были очень хорошим следователем! Может, поможете распутать это дело? За гонораром не постою.
Макаров качает головой.
– У меня сегодня день под завязку забит.
– Ну… на всякий случай, если у вас будут хоть какие-то идеи, позвоните мне. – Громов протягивает ему визитку.
Макаров вздыхает, прячет визитку в барсетку. Достали Громовы! Что ж такое-то?!
Вибрирует мобильник – подъехало такси.
Макаров плюхается на заднее сиденье. Хорошо, что в машине есть сплит-система. Как же гудит голова после вчерашнего! Достала эта жара, никак не хочет отступать! Сколько можно?!
На проспекте такси притормаживает. Макаров вдруг видит Свету. Та в отличие от мужа выглядит на все сто. Она садится в машину, подъехавшую к входу в гостиницу «Континенталь». Олег смотрит на время – до встречи с клиентом у него всего полтора часа. До офиса добираться двадцать минут, если не встрять в пробку. Решение приходит мгновенно.
– Поехали за тем внедорожником, – просит он водителя. – Я оплачу дополнительно!
Уж очень интересно, куда направилась его бывшая пассия, которая пыталась присвоить ему отцовство, скрыв факт своего замужества.
Водитель не против. Такси пристраивается позади внедорожника.
– Жена твоя, что ли? – ухмыляется лукаво. – Прости мужик, тебе не повезло: она на встречу с любовником едет.
Макаров удивленно приподнимает бровь.
– С каким еще любовником?
– Так я ее вчера днем к нему возил! Ждал, когда она выйдет обратно. Красивая баба, вот я и запомнил. Еще на чай оставила, чтобы я поскорее ехал. Сегодня я ее тоже хотел перехватить, да твой вызов вперед поступил.
– А любовника мне не опишешь?