Андрей стоит у широкого окна и не может пошевелиться. В груди медленно растекается саднящая боль. Его сын называл папой другого человека. У него теперь есть другой папа.

«Мама любит розы». У Оли сегодня день рождения. Как он об этом не вспомнил?!

Позабыв о мяче на подоконнике, Соколовский медленно выходит из школы. Он оглушен. Одно дело – знать, что твоего сына воспитывает другой мужчина, и совсем другое – увидеть их вместе в реальности.

Макаров открывает дверцу своего новенького «хэтчбека», ждет, когда ребенок устроится на заднем сиденье, укладывает в багажник школьный рюкзак и только потом садится за руль. Машина срывается с места.

Соколовский поправляет воротник пальто. «Иногда, если любишь по-настоящему, надо уметь отпустить», – мелькает мысль. И так больно, так горько от этой мысли!

Он садится за руль своего «Мерседеса» и несется по городу, нарушая все правила дорожного движения. С деревьев слетают ярко-желтые листья. Ласково пригревает солнце. Последние теплые деньки накануне холодной зимы.

У набережной Андрей притормаживает, выбирается из машины и идет вдоль набережной, засунув руки в карманы пальто. Над водой носятся голодные речные чайки, плывут мимо частные катера.

В Ростове все по-старому.

На глаза попадается засыпанный листьями памятник, у которого когда-то снимали пышную свадьбу Андрея Соколовского и Стефании Орловской.

«Это папа! Папа!» – до сих пор звенит в ушах горький плач Артемки. А Оля, напуганная до смерти, хватает его на руки и бежит прочь под насмешливыми взглядами гостей господина Орловского.

Андрей с силой сжимает кулаки в карманах пальто, закрывает глаза. Как же больно! Перед глазами встает неприглядная картина: как его били до полусмерти в том изоляторе, заставляя подписать отказ от сына. Навесили чужую дочь, а от своего заставили отписаться.

«Если любишь, отпусти»

Ну в самом деле, что хорошего его ждет, если он начнет рушить семейную жизнь Ольги? Она ведь всегда хотела быть замужем. Макаров смог ей это дать, а он, Соколовский, все равно рано или поздно бы сорвался: слишком падок он на красивых женщин. Не смог бы он хранить верность Оле, хоть и любит ее безумно.

Пусть Макаров остается для Оли героем. Он – положительный персонаж. Он сможет воспитать Артема так, чтобы Оля гордилась ими обоими.

А у Андрея все есть для сносной жизни: деньги, бизнес, красивая секретарша. К чему ломать жизни тем, кого любишь?

Свежий осенний воздух постепенно приводит его в чувства. Постояв у реки и полюбовавшись медленно плывущей баржей, Андрей достает из кармана пальто мобильный телефон.

– Здравствуйте. Я бы хотел открыть счет на имя моего сына. Такое возможно? Я хочу, чтобы на счет каждый месяц поступали определенные средства, которые ребенок получит, когда ему исполнится двадцать один год. Нужна консультация юриста? А когда можно будет подъехать в банк?.. На следующей неделе? Спасибо, запишите меня на консультацию.

Вот и все. Отныне Оля и Артем будут жить только у него в сердце. Они были и останутся его семьей. Хотя бы там они будут только его.

Телефон пиликает сообщением. Кто там еще? Секретарша, наверное, его потеряла совсем.

Андрей смотрит на экран.

«Я тебя видел».

Соколовский напряженно сглатывает. Откуда сообщение? Номер незнакомый… Кто мог его видеть?

«Зачем ты пришол? У меня есть другой папа!» – летит следующее сообщение с ошибкой. И Андрей понимает, что ошибку мог допустить только второклассник, который не очень хорошо знает правила русского языка.

От волнения у него потеют ладони.

Это сообщение врывается в его жизнь сквозь осеннюю сырость и шум отходящего от пристани катера яркой надеждой на чудо.

«Я приходил, чтобы сказать тебе, что люблю тебя. Я тебя не бросил», – дрожащими пальцами печатает Андрей.

«Придешь еще?» – летит с надеждой.

«Да, в следующий четверг, в это же время».

«Я буду ждать».

«А откуда у тебя мой номер?» – спохватывается Андрей.

«У меня старший брат будущий юрист. Он мне все по базе пробил, пока мамы с папой дома не было».

«А твой новый папа не будет против, если я приду?»

Несколько мгновений в телефоне тишина. Нет ответных сообщений.

Андрей впивается глазами в экран с замершим в отчаянной надежде сердцем.

«Папе не надо знать. У них с мамой скоро будет свой ребенок. Настоящий. А ты приходи. Я буду ждать. Всегда».

Сердце опаляет жаром.

«Люблю тебя, малыш, – печатает Андрей, чувствуя, как дрожат пальцы. – Теперь я всегда буду рядом».

«Я тоже тебя люблю, папа».

И мир меняет свои краски. Даже угрюмая осень внезапно становится яркой и сочной.