— Я обещал, что вернусь к ним. Я дал им слово, — его голос звучит хрипло. — Они умерли, не зная, что со мной случилось. Вероятно, до самого конца ждали моего возвращения.

— Мне очень жаль.

И… пуф… он исчез.

Что за хрень?

Я откидываю одеяло, и там, между бедер, оказывается чертова ложка.

Достав ее, я сажусь, поворачиваюсь и спускаю ноги на пол.

Хорошо.

Хорошо.

Хорошо.

Это не просто воображение.

Я встаю и расхаживаю по комнате. Хью превратился в вилку прямо у меня на глазах, чтобы доказать, что он и есть вилка. Джек… если это вообще был Джек… был явно в шоке и изменился из-за этого.

Что мне теперь делать?

Позвонить Мерседес и сказать, что я ей верю?

Спросить у нее совета?

Сказать ей, что это сработало?

Она, вероятно, примчится и попросит меня вернуть его в человеческий облик.

Что потом? Я сделаю это, пока они будут ждать за дверью?

Да что вы знаете о давлении.

Что, если я не смогу? Что, если это произошло один раз и совершенно случайно.

Все еще обнаженная, я хожу по квартире с ложкой в руке, бормоча что-то себе под нос.

Что бы ни было сделано с солдатами, похоже, это обратная реакция на гормоны, выделяемые в мужском организме во время возбуждения. Или на феромоны. Я должна смотреть на это как на эксперимент, а не как на эротическую мечту. Первый стимул привел к появлению Джека. Эмоциональный стресс привел к тому, что он снова превратился в ложку. Повторить этот процесс настолько точно, насколько смогу, — единственный способ проверить теорию.

Я колеблюсь у двери спальни.

Это кажется сумасшествием.

Но я не представляла, что Джек может появиться в принципе.

И я действительно хочу, чтобы он вернулся.

Телефон жужжит от сообщения.

Я быстро проверяю. Это Грег. Он спрашивает, не хочу ли я пойти поужинать.

Я отвечаю, что не могу, потому что у меня планы, затем отбрасываю телефон в сторону и опускаю взгляд на ложку в руке.

Планы. Это один из способов описать то, что я собираюсь сделать.

Я должна знать.

Ладно, поехали.

Я откидываюсь на кровать и снова накрываюсь одеялом. Что я сделала первым делом? Я подула на ложку.

Я подношу ложку к губам и дую на нее.

Ничего не происходит, но ничего не случилось и в первый раз.

Я дрожу, проводя ложкой по шее. В первый раз было захватывающе, теперь, когда я знаю, что все заканчивается появлением мужчины, это совершенно новый уровень предвкушения.

Пока ничего.

Рука дрожит, когда я снова обвожу ложкой соски. Сначала один, потом другой. Теперь, когда я увидела его губы, мне даже легче представить на себе их, а не ложку. На этот раз, когда я медленно описываю круги внизу живота, лоно уже пульсирует.

Я раздвигаю ноги и кладу тыльную сторону ложки на клитор. Именно этим я и занималась, когда он появился. Я начинаю двигать ложкой, медленно, обдуманно… не осознавая, что задерживаю дыхание, пока не начинает кружиться голова и я хватаю ртом воздух.

Ложка остается неподвижной, и я борюсь с разочарованием. Я зашла слишком далеко, чтобы остановиться. Я сильнее прижимаю ложку к клитору и начинаю двигать ею взад-вперед все быстрее и быстрее.

Я одна, но моему телу все равно. Оно нагревается и готовится к удовольствию. Как раз в тот момент, когда я думаю, что, возможно, мне придется довести себя до конца, ложка начинает двигаться, и моя рука сжимается вокруг нее.

О, да.

Как маленький отбойный молоток.

Идеально.

Так хорошо.

Я извиваюсь под ней. Одна рука сжимает простыню сбоку, в то время как другая удерживает столовый прибор на месте. Я закрываю глаза и представляю, как Джек набрасывается на меня, толкается внутрь, а я выкрикиваю его имя и умоляю не останавливаться. Внизу разливается жар, и я отдаюсь ему.

Как только я это делаю, рука вытягивается, и ложка снова превращается в полностью одетого Джека. На этот раз, когда из меня выбивают воздух, я переживаю оргазм, и шок от этого поднимает удовольствие на совершенно новый уровень. Я одновременно умираю и возрождаюсь в этот момент — чертовски хорошо.

Я все еще спускаюсь с небес, когда Джек приподнимается на локтях, чтобы уменьшить давление. Я почти говорю ему не делать этого, но мне действительно нужен кислород.

Мы совсем не на одной эмоциональной волне. В его глазах мука, а я все еще содрогаюсь от оргазма.

— Что только что произошло? — он требует ответа.

Я не готова поделиться этим.

Он снова опускает взгляд на мою обнаженную грудь. Я знаю, что для него это нелегко, но не могу отрицать, что наслаждаюсь тем, как его ноздри раздуваются, а член твердеет у моей ноги.