Пока остальные зубоскалили, я действовал. Иглу, которые лежала рядом с местом для яйца, я не взял: сомневаюсь, что мою кожу игла пробьет. Вместо этого я прокусил палец и мазнул по поверхности яйца.

— Готовы? — спросил директор. — Все окропили кровью сосуд с нурсом? Тогда я запускаю артефакт.

В этот момент все были взволнованы. Студенты не могли дождаться встречи со своим драгоценным нурсом.

Помещение заполнил странный гул. Я неотрывно смотрел на свое яйцо, но ничего не происходило.

Секунд десять спустя справа от меня послышалось шипение. Я покосился на парнишку, который с отвисшей челюстью и восторгом в глазах смотрел на выбранное яйцо, из верхушки которого валил густой дым, собиравшийся в тёмный силуэт.

А потом дым рассеялся, и на столе остался умилительный медвежонок размером с крошечную плюшевую игрушку.

И теперь паренек не выглядел таким уж восторженным.

— Как это возможно?! — растерянно завопил он. — Господин директор, я явно выбрал кристаллозуба! Почему мне достался медвежут?

Директор покачал головой и похлопал студента по плечу, утешая:

— Может, кто-то из оценщиков перепутал таблички. Однако медвежут может быть даже сильнее и полезнее, если растить его правильнее. Я уверен, он станет для тебя не менее ценным, когда вырастет. Из медвежутов получаются лучшие защитники.

Услышав это, юноша шмыгнул носом, и заморгал, пытаясь сдержать слёзы.

Дальше сюрпризов не было: шипение послышалось одновременно из трёх ячеек. Подростки восторженно загомонили, перебивая друг друга и хвастая своими питомцами.

— Я чувствую связь со своим римоклом!

— Какой забавный…

— Забирайся ко мне на ладонь!

Наконец вылупились все звери, кроме тех, что были у меня и у Амилы. Это напрягло меня. А еще меня напрягло, что все внимание группы снова собралось на нас. Язвительный паренек, ошалевший от полученного питомца, маленького ящера, не скрывая широкой улыбки, встал за моей спиной.

— Хочу посмотреть, что вылупится из яйца, которое ты выбирал так долго. Не поверишь, но для меня наблюдать за тем, какой нурс у тебя появится, почти столь же интересно, как и за появлением своего черуша!

Тут уже подключился и директор.

— Иногда в хранилищах попадаются яйца, которые пролежали там очень долго и утратили свою силу. Но в особых случаях, когда нурс внутри яйца слишком силён, мощи артефакта не хватает, чтобы пробудить его дух. Я увеличу подачу энергии, но скорее всего вы выбрали неправильно. Сожалею.

Да, я знаю — встречал яйца, чей статус не мог увидеть. Но в своем я уверен.

— Может, мало мощности?

Директор нажал что-то на панели.

Амила смотрела на меня осуждающим взглядом, будто я насильно вручил ей бракованный артефакт.

Гул стал гораздо громче. В воздухе затрещало электричество, а волосы всех, кто остался в помещении, встали дыбом. Внутри огромного куба что-то натужно ревело, производя впечатление очень старой волги, которую кто-то пытается разогнать до ста восьмидесяти.

От столика Амилы послышалось оглушительное шипение, перерастающее в оглушительный писк. На ее столе стоял, растопырив маленькие кожистые крылья, маленький дракоша, который поместился бы и на ладони.

— Дракон! — взорвалась воплем девушка. — Всеотцы основатели! Настоящий ДРАКОН!

Не понимаю ее удивления — в хранилище я видел минимум с десяток драконьих яиц. Похоже, здесь они считаются редкостью.

Мое так и не вылупилось.

— Полагаю, твоё яйцо мертво, — пожал плечами директор.

— Нет! Я чувствовал отклик, оно не может быть мёртвым. Думаю, если вы добавите ещё энергии…

— Я не могу добавить еще больше мощности, артефакт и так работает на пределе. Мне очень жаль.

— Погодите, не выключайте… Должен же быть способ! Не может не быть!

Директор колебался. Он посмотрел на Амилу, тискающую дракона, и пожал плечами:

— Пока работает инкубатор, яйцо тянет энергию отовсюду. Если ее не хватает, оно не вылупится.

У меня в шкатулке было два каххлена. Один слабый и почти бесполезный. А вот глаз Пещерной вдовы, который я носил черте сколько, можно и потратить…

Я достал облик и положил его на яйцо.

Директор округлил глаза. Его ладонь сомкнулась, будто он непроизвольно хотел схватить облик.

Глаз вдовы осыпался прахом, и скорлупа треснула.

На этот раз дым сгущался гораздо дольше, чем у других студентов. Когда дым развеялся, рядом с опустошённым яйцом сидел настоящий птеродактиль. Угольно-черный и крошечный, с вытянутой головой, с длинным и острым клювом, который выглядел как крошечное оружие. Глаза птеродактиля смотрели прямо на меня — умные и настороженные. В этот момент я ощутил тончайшую связь с существом. Оно изучало меня так же внимательно, как я изучал его.