Правда достичь выпуска трех тракторов в сутки в августе не получилось, все же этот рубеж был больше «светлой мечтой» Алексея, а не каким-то обоснованным планом — но и один трактор, ежедневно выкатывающийся из (всё ещё) мастерской внимание обкома привлек. Настолько привлек, что Пантелеймон Кондратьевич лично в поселок приехал:

— Скажи мне, партизан, только честно: а утроить производство тракторов, ну хотя бы на следующий год, возможно?

— Конечно возможно, тут возможно и в десять раз производство увеличить, и даже в сто. Но как это сделать — я не знаю. То есть знаю, но не всё.

— А что знаешь? Может, если мы тебе других специалистов найдем. Которые знают то, что ты не знаешь…

— Ну хорошо, расскажу, мне языком молоть не тяжело. Чтобы наладить производство — любое производство, не только тракторов — нужно много электричества. Которого у нас пока нет и вроде взять его неоткуда, однако если хорошо подумать…

— Судя по твоей хитрой физиономии, ты уже подумал. Рассказывай.

— Рассказываю. Здесь неподалеку, на Двине, можно — и нужно построить ГЭС. Сразу предупредить хочу: слушать нынешних проектировщиков, которые строили всякие ДнепроГЭС, Волхов и Свирь, категорически не стоит: они-то привыкли всякое грандиозное строить — а тут грандиозного ничего построить не получится. Плучится небольшая ГЭС, относительно небольшая, мегаватт так на сорок. Не потому что более мощную построить нельзя, а потому что более мощную построить нельзя…

— Партизан, а ты, часом, не выпивши?

— Нет, я просто не договорил. Более мощную построить нельзя без того, чтобы не затопить сотни квадратных километров полей и лесов. Но и сорок мегаватт — это уже прилично, к тому же ее стройка обойдется раз в несколько дешевле какой-нибудь грандиозной станции мегаватт аж на пятьдесят.

— Это у тебя сарказм такой?

— Ну да. А еще я знаю, как ГЖМ, точнее плотину ГЭС построить, потратив раз в пять меньше цемента. Если вместо цемента взять золу…

— Так известковый цемент застывать будет полгода.

— Не известковый, и золу нужно брать не простую, а ту, которая в угольных станциях в трубу вылетает и в циклонах на выходе оседает. Этой золой можно будет восемьдесят процентов цемента в бетоне заменить, а чтобы бетон все же получался прочным, его после укладки нужно будет паровым катком уплотнять. Про золу вы можете у химиков каких-нибудь уточнить, а как строить — я могу отдельно рассказать и даже показать.

— А ты откуда это знаешь?

— Читал.

— Где? Я тоже почитать про такое хочу.

— Когда партизанил, то иногда какие-то бумаги у немцев забирал, и там про такое и прочитал. Только я думал, что бумага неважная, к войне не относящаяся… знал бы — то специально сохранил бы. Хотя тоже вряд ли: с собой и без того много тяжестей таскать постоянно приходилось…

— Что-то мало верится…

— У вас в Минске хоть один паровой каток есть?

— Найдется… бензиновый сойдет?

— Вполне. Тут, Пантелеймон Кондратьевич, дело уже налажено, ребята трактора и без меня прекрасно научились. Поэтому давайте я с вами в Минск прокачусь и там какую-нибудь улицу таким бетоном и заасфальтирую. А через месяц вы сами увидите, что получилось.

— Интересное предложение.

— Или увидите, что не получилось, но если мы не попробуем, то и не узнаем, имеет ли вся эта затея хоть какой-то смысл. А попробовать, думаю, стоит: затрат-то — наскрести грузовик золы из золоотвала, смесь с песком и цементом… на грузовик золы мешков десять цемента хватит…

— А трактора, говоришь, тут и без тебя делать продолжат? Ну что же, считай, что уговорил. Когда в Минск приехать собираешься?

— Если вы меня с собой захватите, то вместе с вами и приеду. А нет — бензин у нас есть, на мотоцикле я еще раньше вас туда доеду. Вот только где мне там ночевать, опять же здесь я на своем прокорме, а там нужно будет где-то…

— Ага: тетенька, дайте попить, а то так есть хочется, что и переночевать негде. Вымогатель ты, а не партизан! Пошли, в машине тебе места хватит. И жилье тебе найдем. Не хоромы, конечно — но если твоя идея сработает, то и хоромы тебя недолго ждать будут. Ну что расселся, пошли уже!

Пока что Алексей не сделал ничего из того, что не было сделано в СССР и без его участия. Даже трактора с мотоциклетными моторами уже имелись, причем их совсем недалеко делали, в Смоленской области. Вот только тамошние самодельщики не осознали (или не знали) того, что основные детали моторов можно изготовить буквально в сельской мастерской — хотя еще на заре Советской власти отдельные товарищи пытались эту мысль до народа донести. Еще в двадцать четвертом году была издана брошюрка под названием «Как самому сделать автомобиль», и половина этой брошюрки расписывала технологию изготовления мотора у себя в сарае. Вот только там предлагалось заказать отливку нескольких чугунных деталей (в частности, цилиндров двигателя) «в ближайшей чугунолитейной мастерской», а в определенный момент все ближайшие чугунолитейки куда-то подевались. И главной проблемой стало даже не исчезновение этих мастерских, а то, что подавляющая часть народа (и практически вся молодежь) уже и не представляла, что чугунные детали отливать не особенно и сложно.

Однако мотор состоит не только из картера и цилиндров с поршнями, в нем есть устройства гораздо более сложные — например, те же магнето. И Вася Николаев, которому Алексей очень внятно рассказал, сколько тракторов получится сделать если эти самые магнето не делать самим, проблемой проникся. Сам он, понятное дело, изготавливать эти магнето не умел, но он мобилизовал комсомольцев области, те пошебуршили по госпиталям — нашли сразу троих специалистов (одного инженера и двух техников), которые магнето сделать могли. А дальше все оказалось уже достаточно просто: специалистов по излечении на фронт обратно не отправили (хотя они все трое и очень просились), а назначили руководителями новенького заводика, который как-то образовался в Орше.