На совещании, посвященным началу работ по посадкам лесозащитных полос, руководитель Богдинского опорного пункта по поводу этого препарата высказался исчерпывающе:

— По данным академика Высоцкого одна сосна в степной зоне собирает за зиму свыше центнера воды буквально из воздуха. Но для этого сосна должна примерно десять лет расти, а этот препарат позволяет, что лично я считаю настоящим чудом, быстро укоренять трех, и даже пятилетние ветви сосен, что при создании лесополос сэкономит несколько лет. Сосен в нашей стране много, но пересаживать уже выросшие растения возрастом старше года — дело практически безнадежное, а вот посадка укорененных ветвей выглядит весьма перспективно. Я уже не говорю о лиственных растениях, мы только силами работников нашей станции заложили на укоренение почти десять тысяч кленов, более пяти тысяч вязов, свыше двадцати тысяч кустов смородины. Сейчас мы смогли доставить на нашу станцию несколько вагонов с ветками желтой акации из-под Челябинска, и я практически не сомневаюсь, что уже в этом году мы сможем передать для посадки в лесополосах несколько десятков тысяч этих кустов.

— Но… сейчас ведь только начало марта, в степи еще снег не сошел, — удивленно прокомментировал этот доклад Сталин.

— Это верно, однако для того, чтобы корни выросли достаточно для использования ветвей в качестве рассады, по нашим расчетам может пройти до двух месяцев. То есть рассада будет готова уже в мае, в лучшее для посадки время.

— А вы можете увеличить количество готовящейся рассады? Ведь, насколько я понял, вы даже свой материал, то есть с вашего опорного пункта, использовали, как у вас написано, менее чем на десять процентов.

— У нас на станции есть довольно небольшая теплица, и мы ее заполнили уже до предела, а часть рассады наши работники даже у себя в домах готовят. Нам просто больше некуда новую помещать… все же, как вы верно заметили, на улице еще практически зима. Но мы предполагаем подготовить гораздо больше саженцев летом, под осеннюю посадку…

Сталин повернулся к секретарю совещания:

— Запишите: дать поручение Госплану подготовить предложения по строительству в зоне лесонасаждений тепличных хозяйств для зимнего выращивания рассады. — Он снова повернулся в докладчику: — Так вы говорите, что этот препарат может нам сэкономить несколько лет на создании лесополос? Мне кажется, что разработчиков препарата следует отметить правительственными наградами. Препарат, по вашим словам, производят в Белоруссии?

— Да, но пока, как нам кажется, они его выпускают недостаточно.

— Вероятно, товарищам следует помочь в увеличении его производства, и мы постараемся им в этом помощь оказать как можно быстрее. Я жду от вас данных о потребности в этом препарате. Желательно до конца недели…

Однако спустя неделю Иосиф Виссарионович вообще забыл о лесополосах, у него возникли совершенно другие заботы. Впрочем, он все же отдал поручение все такие вопросы тщательно проработать в Комиссии по учреждению лесозащитных станций, так что работа в этом направлении не прекратилась — но сам он погрузился в совершенно другие заботы. После доклада Лаврентия Павловича погрузился, а Берии материалы для этого доклада предоставил Виктор Семенович. Правда, начал свой доклад товарищ Абакумов ну очень уж издалека:

— Я теперь абсолютно уверен, почему этот товарищ партизан упорно учится на педиатра и любые предложения о смене специальности категорически отвергает.

— И почему? — Лаврентий Павлович вообще-то ждал совершенно другого, но от вопроса не удержался.

— Потому что он точно знает, какие медицинские препараты он делает, а то, что такое может придумать простой детский врач, никому и в голову не придет.

— «Такое» — это что вы имеете в виду? И как насчет прочих… лекарств?

— Так он же все свои разработки через… подруг своих проводит, сам он вроде как вообще не причем. А девки, я думаю, даже под пыткой не признаются, что под его руководством работы вели. Но это — просто медикаменты, хотя и весьма, вроде бы, хорошие, а вот такой препарат…

— Поподробнее про препарат можно?

— Собственно, к тому и веду. Он, когда нашим специалистам препарат принес, сказал, что человек без специальной и очень непростой подготовки во-первых расскажет все, что он знает, и даже то, что он когда-то знал, но полностью забыл. А во-вторых, по его словам, врать под воздействием препарата человек не в состоянии физиологически.

— И вы ему верите?

— Мы провели проверку, очень, кстати, удачную… но об этом чуть позже.

— На нем самом?

— Нет, он предупредил, что себе ввел какую-то сыворотку заранее, и если препарат применить на нем, то он попросту сдохнет. Причем в мучениях, но — я его просто цитирую — уж лучше сдохнуть в мучениях, чем вспоминать то, что нормальному человеку помнить нельзя.

— То есть он, возможно, все же чей-то шпион и боится раскрытия?

— Убежден, что нет. Мне кажется, я знаю, о чем он говорил. При расчистке… при разминировании лесов в Белоруссии недалеко от его родной деревни саперы нашли… в общем, останки нескольких фашистов. Они были привязаны колючей проволокой к деревьям… по сути распяты на земле…

— И это вы считаете…

— А у них на животах были остатки костров. Небольших, но… наши эксперты уверены, что фашистов там живьем… я бы тоже не хотел о таком вспоминать. Но, спешу заметить, даже если это и работа партизана нашего, в чем я почти уверен, осуждать его… там несколько деревень были уничтожены полностью, и жителей фашисты именно живьем сжигали.

— Понятно, а по существу вопроса?

— А по существу… вот протоколы допросов, допросов с применением препарата правды, как его партизан назвал, трех фигурантов.