Она дышала в его сторону осторожно. О том, что Хованский не заводит романы на работе, Ксения знала. И считала дни до окончания стажировки. А вот потом… Она же может пригласить его на чашечку кофе?

Случилось куда большее.

Не просто кофе. А ночь. После которой Юра вел себя так, точно ничего не произошло.

Взгляд ровный, спокойный. Без шального блеска. Ксюшу словно ударили. Наотмашь. По щеке.

Весь полет она думала о дальнейшей стратегии их отношений. Точнее, сотрудничества.

И еще она ждала. Он же должен как-то прокомментировать вчерашнее! Она не ошиблась, она не могла так сильно ошибиться! Он смотрел на нее. Не просто бросал двусмысленные мимолетные взгляды. Он ее хотел.

И получил.

Они взрослые люди, и то, что между ними случилось, просто секс. Пойми уже, Ксения!

Она поняла.

Суховато попрощалась в аэропорту и впервые за долгое время была очень рада, что за ней приехал водитель отца.

Она прорыдала всю ночь. Благо дальше шли выходные. Дура. Дура и есть… Но ничего, будет ей наука.

До конца стажировки оставалось менее месяца, из которых две недели Хованский провел в командировке. Еще одной…

Ударом для Ксюши оказалась задержка. Когда приложение в телефоне маякнуло, что месячных нет уже три дня, она понеслась в аптеку. Купила три теста разных фирм.

Каждый показал две полоски.

Что ж…

Судьба – она такая.

Ксения запретила себе что-то думать по поводу реакции Юры. Она ему сообщит. То, что она оставит ребенка, даже не обсуждалось. О том, что скажет отец, она не думала тем более.

Сначала Хованский.

Юра удивил ее. Посмотрел на тест. На нее.

– Если у тебя есть планы на вечер – отменяй. Поужинаем и обсудим.

Обсудим… Звучит-то как по-деловому.

Они поужинали, обсудили.

По-деловому решили, что делать дальше.

Оказалось, что Юрий Хованский, черт бы его побрал, вполне себе джентльмен и обязанностей с себя не снимает. Они поженятся.

Вот так-то. Возьмут и поженятся.

Ксении бы обрадоваться. Почти сбылась ее мечта. Юра будет ее! И не ее… Ни о каких чувствах речи не шло.

Просто брак по залету.

Папа не то чтобы обрадовался. Долго изучал Хованского, знакомился. Мужчины беседовали, особо не вовлекая ее в разговоры. Она и не стремилась. Папа любил ее по-своему. Всегда о ней заботился.

Теперь так же по-своему будет заботиться блестящий перспективный юрист Юрий Хованский.

Почему-то горло постоянно сводило, точно судорогой, которую Ксения запивала водой. Она переводила взгляд с одного мужчины на другого. Оба взрослые, состоявшиеся. Уверенные в себе и точно знающие, что делать.

А она?..

Она снова подстроится под них?

Горечь жгла нутро. Оставляла следы.

Если бы не ребенок, Юра пригласил бы ее на повторное свидание? Хотя о чем она. Никакого у них свидания не было…

– Мне понравился Юрий. Цельный мужик, – сказал папа после ресторана. – Держись за него, Ксюх. Прислушивайся к тому, что он говорит. После первого ребятенка давайте сразу за вторым. Чтобы уж наверняка. Ты же у меня умница.

Она всегда была умницей…

Папа не то чтобы на нее давил. Нет. Скорее, просто говорил, чего от нее ждет. И она сама делала все, что он хотел. Она старалась. Очень-очень сильно старалась возместить ему тот факт, что не родилась мальчиком.

Открыто он никогда не говорил, что разочарован рождением дочери. А как же военная династия? Кто ее продолжит?

Ксения не знала подробностей, но после ее рождения у отца что-то случилось. Он приехал из командировки и пил несколько недель. Чтобы ее правильный до костей мозгов папа ушел в загул – это попросту нереально. Мама тихо плакала.

Уже потом Ксения узнала, что папа подхватил лихорадку в Азии и больше не сможет иметь детей. А значит, сын ему заказан…

Вот и пришлось ей стараться. Как получалось.

Сначала отличница в школе. Секции плавания, где у нее не хватило физической выносливости, как ни старался тренер. Плечи не те, конструкция тела тоже. Ладно. Тогда языки и шахматы. С этим она справиться обязана была.

Она и справлялась. Молча.

Выбор, куда поступать, тоже не стоял.

Юрфак, и точка.

Ксения поступила без проблем. Еще бы… У нее же папа целый адмирал. Со связами.

Училась она хорошо, но без интереса. Не ее это. А что ее? Она лишь один раз попыталась поговорить с отцом. Он отмахнулся. Мол, учись, куда пристроил.