– Ну что родители, какое имя вы дадите дочке то? – поинтересовалась соседка.

– Матрена. – прошептала довольная мама. Они с Петром давно выбрали имя и для мальчика и для девочки, но Полина не сомневалась, что будет дочка, и ей ужасно хотелось назвать ее Матреной.

Прошло три года после рождения Матрены. Девочка росла как отец серьезная, она не плакала и не капризничала, когда ей исполнилось три года, она уже сама кормила курочек и уточек, ей нравилась возиться с мамой в огороде, она сама делала себе маленькие грядки и сама поливала. Родители и дедушка с бабушкой удивлялись ее самостоятельности.

Мать Петра Фекла, очень часто болела, она была еще не старая, всего пятьдесят лет, но коварная болезнь сделала их нее старушку. Она передвигалась с двумя палочками, и ее лицо было в глубоких морщинах, эти морщины, от болевой гримасы, при наклонах или ходьбе, лицо женщины постоянно искажалось от боли. Всю осень и весну Фекла в основном лежала, так как ни примочки ни отвары не помогали и терпеть адскую боль при ходьбе было невозможно. Внучка Матрена скрашивала скучные будни бабушки, пока мать, отец с дедом работали во дворе или на полях, Матрена носила в кружке бабушке воду, пела ей песенки, приносила еду, заранее приготовленную мамой. Внучка Матрена была единственной отдушиной для сердца Феклы, та шила куклы девочке и для них одежду, это помогало ей на время забыть про свои мучения. Для любимой внученьки она пела детские песенки, которые сочиняла сама или рассказывала сказки. Девочка каждое утро бежала в дом бабули и дедули как она их называла и кричала:

– Боброе вутро бабуя и дедуя! – девочка еще не совсем правильно говорила слова, но семья уже могла понять о чем идет речь.– Мама и тата едут в поле, я у вас буду с Муськой играть, ага?

– Конечно моя рыбонька! – улыбаясь говорил дед, он так привык что Матрена прибегала по утрам, что если она задерживалась, начинал переживать, не случилось ли чего.

– Давай мы с тобой сегодня еще нашьем платьев для твоей куклы Маруське?!– доставая из за подушки мешок с иголками и лоскутками спрашивала бабушка.– Вот смотри, я вчера еще одну юбку свою порезала, смотри какой яркий цвет!

– Ого, бабуля, я так хотела, чтобы у моей Дуськи было такое яркое желтенькое платье, и себе я тоже такое хочу!– весело щебетала внучка хлопая в ладошки.

– Тут и Маруське и тебе хватит на два платья, а ты завтракала уже?

– Да, мама оладушки печет, сейчас она и вам принесет.

– Вот мама у тебя золотко!– довольный как кот говорил дед, он очень любил оладушки своей невестки. – Пойду сметану с погреба достану к оладушкам.

– Ой дедушка, а можно и мне, я тоже сметанку люблю!

– Конечно моя рыбонька, сейчас мы с тобой еще раз позавтракаем! – говорил как нараспев Евстигней.

Фекла совсем не обижалась на то, что муж нахваливает невестку, она любила ее как дочь, и была благодарна, тому, что невестка всегда готовила на две семьи, даже без просьб родителей. Раз в неделю Петр приносил воды из закипевшего чана, ставили таз на пол и невестка помогала Фекле купаться, это тоже было заведено невесткой. Фекла сначала стеснялась, но потом поняла, что девушка не смотрит с отвращением или презрением, а просто моет, как будто саму себя. Вообще Фекле очень нравились отношения невестки с сыном, они никогда не ссорились, все делали вместе, каждая просьба с той или другой стороны выполнялась бесприкословно.

Петр часто приносил что то вкусненькое, что пекла Полина, а та пыталась порадовать свое чадо чем то новеньким и придумывала разные булочки, ватрушки, печенье или пряники.

Дед уже вернулся с глиняным котелком накрытым материей и завязанной веревкой. Он поставил горшок на стол и огляделся:

– А что оладушки еще не принесли? Непорядок! Так и слюной захлебнуться недолго! Ну ка ясенька моя сбегай в дом, да принеси оладушек!– попросил дед внучку. Та долго не думая бросила свою любимую куклу Марусю на кровать бабули и со всех ног понеслась к двери на улицу. И только она ее открыла, как с той стороны входил отец с полной тарелкой оладушек, он увидел дочь и поднял тарелку над головой:

– Ты куда так несешься, вон чуть с ног не сбила!? Небось дед отправил за завтраком? – улыбаясь и ставя на стол душистые только с пылу с жару оладушки.

– Конечно, отправил, я уже и сметану принес и уже молоко налил, а про оладушки слышу только от моей ясеньки, какие они вкусные, чуть слюной не изошел!– в шутку стал возмущаться Евстигней. Он открыл полотенец, которыми невестка бережно прикрыла свою выпечку и от туда вырвался нежный аромат, еще горячих оладушек. Евстигней взял первый и смачно намазал сметаной, положил себе в рот и зажмурился от удовольствия, начал мурчать как кот. Внучка уже поевшая дома, стала ерзать на кровати бабули.

–Деда намажь мне оладушек, как себе посмачнее сметанкой, я так люблю бабушкину сметанку!

–Конечно моя рыбонька! – дедушка выбрал самый пухлый оладушек и от души положил на него сметаны, потом растер ложкой и протянул внучке. Та соскочила с кровати и со счастливой улыбкой схватила оладушек и отправила себе в рот.

– Спасибо дедуля!– с полным ртом проговорила девочка – Такая вкуснятина что хочется еще.

Петр наблюдавший за тем как дед с аппетитом лопает оладушки, да причмокивет, тоже подошел к столу: