–Надо же, где же такие водятся! Теперь будет страшно в лес по грибы ходить, да по ягоды!

– Ну пока ходить нельзя! Вот с отцом выясним, что это за улов у нас, и много ли таких, тогда и пойдешь, а Матрену пока из дому никуда не пускать, даже к тетке Наталье!

– А она и сама никуда выходить не будет, она вон увидела волков, да просила поглядеть пока до калитки докатится, боялась что волки нападут!– хохоча говорил Евстигней – А я ей говорю кем кем, а тобой точно подавятся!

– Ладно вам папенька, небось она обиделась на.– вступилась Полина за свою добрую соседку.

– Не переживай Полинка, Наталья не из обидчивых, та может и по роже дать если что ей не понравится! – все ухахатывался свекор.

– Ладно Петр никуда ни я ни Матрена до завтрашнего вечера не пойдем, даже за двор, пока все не разрешится. Так напугали волки нас, что и по двору страшно теперь ходить! – пожаловалась жена мужу.– Посмотри Матренушка как трясется, понесу ее в дом, напугалась заинька моя. – Полина взяла девочку на руки и понесла к себе в дом.

–Не надо было Матрене волков показывать, напугалась, дрожит как цыпленок.– стал беспокоиться за девочку дедушка. Петр махнул головой в знак согласия.

Как только Полина зашла и заперла за собой дверь, Петр кинул волков в телегу, накрыл сеном, чтобы лошадь не слышала запах волков отдал отцу вожжи, а сам сел на другом краю телеги свесив ноги. Евстигней сел в телегу взял вожжи крикнул:

– Нооо! Пошла родимая! Нуда швычше давай! Сейчас Петр весь хутор на уши подымем, слухи про тебя будут еще не один год ходить! Надо же вилами двоих сам запорол! Весь в меня! – гордость распирала грудь Евстигнея, он начал петь песни.

Мужчины благополучно проехали балку, поднялись на пригорок и доехали до первого дома, там Назар сидел на ступеньках уже в одних подштанниках и курил папиросу, наверно уже собирался идти спать, тут он увидел Евстигнея и удивился, куда это соседи на ночь глядя с песнями едут.

– Эй дядя Назар, надевай штаны пойдем на сходку, мы двоих волков на пороге у себя закололи, полюбуешься! Таких ты наверно отродясь не видел! Не волки, а телята годовалые!

– Здорово соседи! Да чи правда! Неужели на пороге! Ого! А я тут сижу с открытой калиткой, так забегут и не успею и штаны надеть, так сожрут!

– Так ты в штанах курить выходи! А то забегут, глянут стыдоба и даже есть не станут! – захохотал Евстигней, у него было веселое настроение. – Давай штаны надевай да садись в телегу с нами поедешь!

Назар кинулся в дом, и через минуту уже сидел на телеге и пытался заглянуть под сено, но ночь была такая темная, что он увидел только образ, а рассмотреть подробно не с мог.

– Хоть потрогать, правда ли волки, может теленка везешь! – отодвинул сено и услышал резкий запах собаки – Фу зараза! Точно волки, наши собаки так не воняют! Дай закурить Петр, вон Федор идет, зови и его!

Петр дал бумажку и насыпал табаку в ладонь Назару, потом позвал дядьку Федора, тот был изрядно выпивший, но услышав, что есть повод собраться с мужиками, без раздумий повернул обратно и неровным шагом поплелся на сходку.

Пока Мужики добрались до дома сватов, уже почти весь хутор, в том числе и староста знали, что за повод для сходки и не только мужики, но и женщины и дети спешили посмотреть на чудищ заколотых богатырем.

Евстигней подъехал ко двору свекра, слез с телеги, окликнул Димку сидящего на лавочке, велел ему позвать отца, озвучив повод и сказал, чтобы тот принес керосиновую лампу или лучину. До 1920 года керосиновые лампы были в каждом дворе, так как керосин продавался на каждом шагу, но потом после приема плана ГОЭЛРО о электрификации России керосин пропал с прилавков и самые запасливые еще пользовались керосинками, как их тогда называли, а остальным пришлось делать лучины. Лучина – это тонкая длинная щепка из полена, ее ставили в светец, она горела тускло и сильно воняла, но другого источника света не было.

Димка позвал отца, вынес керосинку, тем временем Петр и Евстигней из телеги достали свою добычу и положили на траву. Димка поставил керосинку прям рядом с волками и их теперь можно было хорошо рассмотреть.

–Вот это громадины! – послышались возгласы из толпы, казалось весь хутор вышел на сходку.

– Ого, смотри у него лапа больше моей ноги! – мальчишки поднимали лапы и прикладывали к ладошкам и ступням.

– А голова, как у моей коровы!

– Что ты соседка, больше, больше!

– Да что же это люди твориться, что это за чудовища, у нас таких никогда не было, это помесь какая то или правда волк? – интересовались женщины, охая и крестясь.

– Это думаю волк – бирюк! – взял слово Назар, он любил охотится, он ходил на зайцев и лисиц, ставил петли или мастерил капканы. – Мне кум с Ивановки рассказывал, что у них прошлой осенью повадились такие громадные волки на коров нападать, прям средь бела дня! У них в поселке как раз какой то профессор к маменьке приехал погостить, так он сказал это особая порода волков, она водится на севере, но сюда забредает из за испуга, война то без стрельбы не обходится. Вот может где то их и пуганули, а они к нам пришли!