Посмотрим, как эта система покажет себя в деле.

Но ведь армия у меня не только в голове. Есть еще и собственный род, за которым тоже нужно следить. Гвардейцы, дружина тавров, телохранители-ящеролюди, да и такие уникальные личности, как Змейка или Ледзор, который обожает действовать в соло. Все они требуют координации, а иногда и просто жёсткого пинка для мотивации.

Мои размышления прерывает звук быстрых шагов. В комнату залетает Светка, её светлые волосы струятся по плечам, взгляд с лёгкой искоркой лукавства.

— Даня, мы с девочками пройдемся по лавкам. Нам нужно выбрать кое-что.

— На здоровье. И почему ты всё время отпрашиваешься? У нас же есть мыслеречь.

Светка подходит ближе. Её тёплые пальцы касаются моего плеча, она наклоняется и, улыбаясь, шепчет:

— А как же я поцелую тебя через мыслеречь?

Она чмокает меня в щёку, а потом, не останавливаясь, целует в губы. Быстро, но с явным удовольствием. Девушки такие девушки.

— Тем более, — добавляет она с озорной улыбкой, — сегодня ты ночевал с Лакомкой. Я соскучилась.

Следом за бывшей Соколовой в комнату заходят Камилла и Лена. Они, не говоря ни слова, подходят ко мне. Камилла обнимает с одной стороны, Лена — с другой. Приходится отвлечься от своих мыслей, чтобы погладить девушек по спинам.

— Вы что, решили устроить обряд? — спрашиваю, приподняв бровь.

Они только смеются в ответ. Вот так и живу. Жёны, как ни посмотри, тоже боевые единицы. Постоянно прокачиваются, растут над собой, а Светка уже не раз давала по шарам самому Ратверу. И что с ними делать? Ещё парочку таких — и я окончательно запутаюсь, где я полководец, а где управляющий собственным гаремом.

Девушки, переговариваясь, выходят из кабинета. В глаза бросается слабое свечение артефакта связи, лежащего на столе. Голос Владислава Владимировича звучит отчётливо и сдержанно, как всегда:

— Данила, нам нужно обсудить важные дела. Когда и где ты свободен?

Я на секунду задумываюсь, прикидывая, где лучше устроить встречу. После короткого раздумья предлагаю:

— Трактир «Морской ёж» под Заиписом.

Название заведения «Морской ёж» на самом деле не из веселых. В этом мире морские ежи — близкие родственники уисосиков, крайне опасных вонючек. Сам трактир расположен за пределами городской черты, чуть в стороне от защитных стен. Это не просто кабак, а внушительное питейное заведение, разделённое на несколько просторных залов.

Один из таких залов становится местом нашей встречи с Владиславом Владимировичем. Атмосфера здесь явно не для аристократов: под ногами хрустит сено, на тяжёлых дубовых столах стоят деревянные кружки, а вокруг — такие же массивные скамьи, прикрученные к полу. Всё выглядит просто, утилитарно, без лишнего лоска, но зато крепко и надёжно.

— Ну и выбор места, — бормочет Владислав, оглядываясь.

— А, по-моему, душевно, — улыбаюсь.

— Мне скоро понадобится Чернобус и его стая, — заявляет он, отпив из кружки. — Есть задача на Ближнем Востоке. Я уже упоминал об этом. Заранее предупреждаю.

Я киваю.

— Хорошо. Финны как раз подуспокоились, так что Чернобус может отправиться в короткую командировку. А что Царь решил по Антарктиде?

Владислав задерживает кружку у губ, словно обдумывая ответ, затем говорит:

— Пока армаду и флот туда не посылает. Хрен его знает, сколько там врагов. Ты сам говорил: белые медведи, химеры, да ещё кто-то. Царь хочет начать с диверсионных операций.

Я усмехаюсь, догадываясь, к чему он ведёт.

— И кому же Его Величество хочет поручить эти диверсии?

Владислав ставит кружку на стол и смотрит прямо на меня.

— Конечно, группе «Тибет». Данила, ты сам знаешь, что делать. Ты скачал память одного из гомункулов, так что у тебя наверняка есть идеи, где можно пошариться. И у тебя будут сильные подчинённые для этой работы.

— Подчинённые? — переспрашиваю, нахмурившись. — То есть я…

Он кивает, безо всяких сомнений.

— Да, отныне ты командир группы «Тибет».

Я задумчиво чешу подбородок.

— Вот я ненароком и подсидел Фирсова.

Владислав невозмутимо отвечает:

— А прошлому командиру мы это уже объяснили. Он даже обрадовался. Всё надеется, что его на пенсию отпустим.

— Судя по вашему голосу, он этого не дождётся, — подмечаю я.

Владислав усмехается.

— Верно. Ефрем Кузьмич понимает, что ты прирождённый диверсант. По-хорошему, тебе бы в Охранку.

Я выпрямляюсь, мельком бросив взгляд в окно, как будто уже просчитываю путь к возможному отступлению. Он замечает это и поясняет:

— Не на пыточный стул, если ты об этом подумал, а в кресло старшего экспедитора.