— Эх, а так хорошо сидели, Владислав Владимирович.

Он недовольно качает головой.

— Ну-ну. Когда-нибудь ты оценишь моё предложение.

Я хмыкаю, но возражать не собираюсь. Жизнь у телепатов длинная.

— Насчёт командования «Тибетом» — ладно, ок. Мне всё равно нужно спасать родню. Да и трофеи лишними не будут. Особенно всякие геномантские артефакты.

Владислав удовлетворённо кивает и допивает содержимое своей кружки.

— Вот и договорились.

Едва он ставит пустую посудины на стол, наш разговор прерывают. К нашему столу направляется группа матросов, явно захмелевших и, судя по их виду, не обременённых лишним воспитанием. Один из них, немаленький физик, с покрасневшим лицом и тяжёлой походкой, склоняется над нашим столом и начинает беззастенчиво:

— Эй, вы, не местные, случаем? С каких это островов пожаловали? Иноземцы что ли, про которых все талдычат?

Владислав поднимает на него холодный, полный презрения взгляд.

— Ты серьёзно? — произносит он с таким ледяным тоном, что даже не слишком трезвый матрос отшатывается на шаг. — Ты не знаешь, кто мы?

Я, наблюдая за сценой, негромко замечаю:

— Ваше Высочество, всё логично. Этот трактир специально вынесли за городскую стену. Здесь размещаются всякие сомнительные матросы, которые проплывают мимо, но не выгружают товары в Заиписе. Задумка была в том, чтобы порту не устраивать разборки. Кстати, идея Блумба. Ему надоело улаживать ежедневные драки.

Владислав смотрит на меня неодобрительно:

— И тогда зачем ты меня сюда позвал?

— Тут отличный эль! — с улыбкой отпиваю я из кружки.

Тем временем матрос, обиженный невниманием, с красным от злости лицом вмешивается:

— Ну ты и наглый! — бросает он, уже почти переходя на крик.

Владислав мгновенно реагирует: его ладонь описывает быструю дугу, и одна мощная оплеуха отправляет незадачливого матроса в стену. Тот сползает вниз с глухим стоном, не делая попыток подняться. Однако его товарищи, разъярённые этой сценой, тут же бросаются на нас.

Я бросаю пси-клинки, нейтрализуя нескольких противников. Владислав же просто хлопает в ладоши, и зал озаряет яркий свет. В следующий миг пятеро матросов превращаются в обугленные скелеты. Ни защитные артефакты, ни прочная кожа физиков не спасают их от судьбы тлеющих головешек.

В трактире наступает мёртвая тишина. Оставшиеся в живых посетители, потрясённые увиденным, отодвигаются как можно дальше, стараясь не встречаться с Владиславом взглядом. Он оглядывает зал и, будто ничего не произошло, спокойно произносит:

— Успокоились.

Затем он поворачивается ко мне и добавляет, словно подводя итог вечера:

— Скоро к тебе прибудут Фирсов и Шаровой. А Мерзлотник и Веер уже, кажется, обосновались у тебя.

С этими словами Владислав поднимается из-за стола и выходит из трактира, оставляя меня одного.

Я, допивая эль, размышляю. Встреча именно в этом трактире была организована мною не только для обсуждения дел. Мне хотелось увидеть Солнечный Дар в действии. Увидел. И что я могу сказать? Зрелище впечатляющее. Я заметил: это не просто огонь, это концентрированные солнечные лучи, усиленные до такой степени, что способны сжечь дотла. У царского рода Дар действительно необычный. Что в общем-то и неудивительно.

Следующее утро начинается с того, что я вместе со своими переезжаю в Шпиль Теней, чтобы прозондировать земли, некогда принадлежавшие Бесчлину. Пока я обдумываю планы и пытаюсь вникнуть в местные проблемы, в замок приезжают два бугая — сыновья Гересы. Весь их вид выдаёт нерешительность: переглядываются, мнутся, но всё-таки выдавливают из себя, пусть и громогласно:

— Батя… то есть, лорд Филин, мы тут к тебе наниматься. Последний заказ выполнили!

Я киваю.

— Молодцы. Значит, теперь вы готовы перейти в моё распоряжение?

Братья снова переглядываются. Один мнётся, явно пытаясь найти нужные слова, но всё-таки решается:

— Па… лорд Филин, мы бы хотели ещё кое-что попросить. Это заказ от города. На истребление банды Огневика Жарова.

Я поднимаю бровь, пытаясь понять, откуда такая инициативность.

— Почему вам хочется его выполнить? Ведь им могут заняться другие наемники.

Сыновья моментально закипают от злости, сжав пудовая кулаки. Но злость направлена не на меня.

— Этот подонок в трактире прилюдно оскорбил нашу мать! Такое наговорил, что терпеть невозможно! А теперь он в розыске! Мы бы хотели сами с ним разобраться!

Ах вот оно что. Кто-то оскорбил Гересу и ушел с головой на плечах? Удивительно.

— Сколько у него людей?

— Пятандцать-двадцать, — отвечает один из братьев. — Десять огневики, остальные физики.

Моё первое желание — использовать банду на благо Легиона. Огневики могли бы пригодиться. Но вытащить их живыми из леса будет сложно даже для Ледзора. Лучше взяться за это дело лично.