Глаголать им на пользу и Себе -

И всех преизумил. Но в оны дни

Мой дух и сердце жаждали побед

Геройских. Для начала Я известь

Израиль чаял из-под ига римлян;

Посем пресечь, искоренить везде

Свирепство лютых, и надменных власть;

Добро восставить, истину вернуть;

Но, правды Божьей ради, и людской,

Глаголом чудным чуткие сердца

Сперва завоевал бы: да не страх,

Но совесть правит! Я пытался бы

Учить заблудших, тех, кого ввели

Во грех — и лишь строптивцев подчинял.

И Матерь, мыслей сих восчуяв рост

В речах случайных, и возликовав,

Рекла Мне втайне: "Думами высок

Мой Сын! Питай же их, стреми превыспрь,

Насколь святая благость досягнет

И превосходство: горний образец

Велик! В деяньях приснославных стань

Достоин Присносущего Отца!

Уведай: Ты не смертного дитя,

Хотя инако мнят; Родитель Твой -

Владыка всех Небес, и всей Земли,

Всех ангелов, и всех сынов людских.

Твое Господень вестник Рождество

Предрек от Девы; и к тому предрек,

Тебе величье, и престол Давидов,

И царство нескончаемо; и хор

Небесный на равнинах Вифлеемских,

Где пастыри блюли стада в ночи,

Вещал им, что Мессия днесь рожден,

И звал их поклониться; и пришли

Они ко яслям, в коих Ты лежал,

Зане отверг нас постоялый двор.

Звезда, незрима в небесах дотоль,

С Востока привела к Тебе волхвов,

Принесших злато, смирну и ливан.

Сия новорожденная звезда,

Рекли они, явила свыше знак,

Что новый Царь Израильский рожден.

Тебя сретали в Храме Симеон

Святой и прорицательница Анна,

Им же виденье было; и рекли

Священнику они при алтаре

И люду, в Храм притекшему, все то ж."

В Писания Пророков углубясь

Касательно Мессии, не вполне

Постигнутые книжниками, Я

Уведал: обо Мне рекут. Прочел:

Точию муки смертные прияв

Обещанного царства досягну

И род людской избавлю, чьи грехи

Сполна отяготят Мою главу.

Но сим не устрашен, и не смятен,

Я срока ждал сужденного. И се,

Креститель (Я не раз о нем слыхал,

Воочию не зрев) явился пред

Мессией, путь Ему уготовать.

Я с прочими крещаться шел, посколь

Крещенье свыше мнил; но Иоанн

Тотчас Меня презычно объявил -

Меня (по наущению Небес),

Меня — Мессией! И сперва отрекся

Крещать Господня Сына; и с трудом

Сие упорство Я преоборол.

Когда ж восстал Я из священных вод,

Разверзло Небо вечные врата,

И на Меня, как голубь, Дух нисшел;

И се, венец всего, глагол Отца

Раздался внятно, и нарек Своим -

Меня! — Своим любимым Сыном, в Ком

Его благоволение; приспел

Урочный час, Я ведал, чтоб отречь

Себя от безызвестности, начать

Достойно власти, данной Мне с Небес,

Деянья и свершенья. Но теперь

Влекут Меня в пустыню, а почто -

Не ведаю; быть может, и нельзя.

Что должно ведать — Бог откроет в срок."

Так при Своем восходе мыслил вслух

Денница наша. Он взирал окрест

На жуткую пустыню, темный дол:

Средь бездорожья, путеводных вех

Не ставив — как вернуться было вспять?

Но бысть ведом. И толь предивных дум

О прошлом и грядущем нес в груди,

Что обществу отборнейших вельмож

Пустыню лучше было предпочесть.

И сорок дней пребыл там. На холмах,

В удольях ли тенистых? Древний дуб,

Иль кедр Его хранили, что ни ночь,

От ниспадавших рос? Иль обитал

В пещере? То невемо, не открыто.

И сорок дней людских не видев яств,

Не чуял глада — но посем взалкал

Меж диких тварей; были те и днем,

И ночью кротки с Ним; Его шагов

И злобный змий бежал, и мерзкий червь;

И зыркали бессильно лев и пард.

Но вот, в убогом вретище старик,

Заблудшую овцу искавший, иль

Сбирать исшедший хворост про запас,

Про зимний день, когда взлютует ветр,

И от трудов потянет к очагу,

Приблизился; и любопытный взор