— Ерунда.

— Нет, не ерунда, — мотает головой Мей. — Ты страдаешь, мучаешься. Ты сам не можешь избавиться от прошлого. Ты, находясь в холодной темноте ведёшь нас к свету.

— Ну и что? Я старый, мне всё равно недолго осталось.

— Джирайя, ты не старый, ты дурак! — злится Мей. — Сделай шаг. Сделай то чему учишь нас.

— Я… Мей, мне пора. Я скоро…

— Ты снова убегаешь. Как ты собрался привести нас куда-то если сам не можешь найти выход. Джирайя, так нельзя. Мы ладно, но скоро это заметят дети. Скоро…

Не слушая ухожу. Понимаю что она права, но сделать что-нибудь или возразить, увы не могу. Привязанность… Проклятая привязанность. Я уже кроме неё никого не замечаю. Я так не могу. Я… Мне надо подумать. Это плохо… Это…

****

Полночь, стою на полигоне. Готов ко всему. Потихоньку собираю сенчакру. На поясе мой уродливый пистолет. В кармане шесть наспех собранных патронов. В подсумках взрывпечати, свитки для запечатывания, кунаи и сюрикены.

С этим гостем надо поосторожнее. Скользкий тип, во всех смыслах. Но ничего, я подготовился. Барьер вокруг дома усилен до немогу. Какаши предупреждён. Анко у нас зависла, если что поможет. Мей не выпустит детей на улицу. Конечно, стоило предупредить кого-нибудь. Например Учиха. Или хотя бы не так скрытно выходить, чтобы наблюдатели засекли и проводили. Но… Тот с кем я сейчас встречусь…

— Джирайя, — появляясь как из ниоткуда кивает старый знакомый.

— Орочимару. Здравствуй, друг.

Что за конспирация? Если так соскучился, мог бы просто на чай зайти.

— Я всё о тебе знаю, — качает головой Змей. — С момента твоего появления в Конохе, я наблюдал за тобой, смотрел. Пытался понять. Я исследовал, анализировал.

— И что наисследовал? — понимая что разговор идёт не туда спрашиваю.

— Много чего. Как интересного, так и необъяснимого. Хочешь по порядку? Желаешь поиграть со мной? Ну что же, пойду тебе на встречу. Некоторое время назад, не так далеко отсюда, на землю упал метеорит. Ты был рядом с тем местом. Я нашёл твою кровь под деревом. Что ты нашёл там?

— Воронку. Сижу я значит под деревом, пишу новый порно роман. Кстати интересный, народу зашло. Дать почитать?

— Не отвлекайс-с-ся… Джирайя.

— А! Ну так вот. Сижу я, никого не трогаю. А тут бабах! Какая-то хрень и почти на меня. А потом как шандарахнет! Как загремит. И вот… Меня осколком в задницу, я бежать пока не убило. Хочешь шрам покажу? Левая булка…

— Джирайя, не ври мне. Не надо.

Ты что-то нашёл там. На месте падения. Это что-то, изменило тебя. Изменило до неузнаваемости. К тебе вернулась молодость, ты поумнел, в твоей дурной голове появились интересные мысли. Не только о жабах, книгах, шлюхах и Великой Неудачнице, а правильные. Поэтому я ещё раз спрашиваю, что ты нашёл на месте падения? Что?

— Ничего…

— Неправда, — заложив руки за спину качает головой Орочимару. — После того как ты убил Данзо и на какое-то время умер, когда лежал в морге. Я осматривал тебя. Ты на самом деле вернул молодость. Твоё тело…

— Не знал что нравлюсь тебе. Надеюсь, ты только осматривал. А то… Ты точно меня не трогал? Не приставал?

— Идиот, — злобно улыбается Орочимару. — Заткнись. С тобой определённо что-то случилось. Ты не такой как раньше. Изменил поведение, привычки, отношение ко всему. Сменил одежду. Перестал таскаться по баням и волочиться за Цунаде. Но ты это ты. Твоя чакра, твоя память. Отдай мне то что нашёл на месте падения.

— Да нет у меня ничего…

— Врёш-ш-шь… Нагло врёшь. Что там было? Камень выдающий особенную чакру как в деревне Звезды? Или нечто живое? Есть там неидентифицируемые следы. Осколки костей. Странная ДНК.

— Орочимару, а ты не приболел? Бред какой-то несёшь.

— Что ты хочешь? — нагло улыбается Змей. — Денег? Сколько? Десять миллионов? Двадцать? Пятьдесят? Женщин? Они у тебя будут. Могу вырастить для тебя более покладистую копию Сенджу.

— Две Сенджу этот мир не вынесет. А помнишь, Ори, как было раньше? Помнишь детство?

— Плевать мне на детство. Отдай то что нашёл. И можешь дальше нянчиться с детьми, Хатаке и Узумаки.

— А если у меня ничего нет? Орочимару, ты умный человек. Неужели ты сам во всё это веришь?

— Я верю в то что вижу. Я верю своим исследованиям. Но вот тебе, я не верю. Ты не тот что раньше.

— Ну да, постарел…

— Не отдашь, я заберу это силой.

— Не надорвёшься? Я ведь тоже Саннин. У меня…

— У меня козыри, Джирайя, — совсем уж нагло улыбается Орочимару. — Четыре.

А вот это мне уже не нравится. Совсем не нравится.

— По хорошему не получилось, — кивнув в сторону продолжает Орочимару. — И сейчас мы поговорим серьёзно.

Рядом с Орочимару появляются люди. Появляются не одни. В их руках… Бессознательные… Мей, Наруто, Саске, Карин,

— Сволочь…

— Просто учёный, Джирайя, просто учёный. А теперь слушай. Я буду задавать тебе вопросы и ожидать ответа. Если ответ мне не понравится, один из них умрёт. Если двинешься, умрут сразу все. А потом, если ты, Жабий Саннин, допустишь их смерти, я заберу тебя и исследую. Поэтому у тебя следующие варианты. Ты отдаёшь мне то что нашёл, я отпускаю их, ухожу и ты меня больше не видишь. Ты выделываешься, смотришь на то как они умирают, но в итоге всё равно всё расскажешь и отдашь. Под пытками. Если ты думаешь, что сможешь отмолчаться, что весь из себя такой сильный, то тут ты снова ошибаешься. Я мастер в причинении боли. Да и твою Цунаде, я тоже заберу. Я буду резать её у тебя перед глазами. Долго, медленно, со вкусом. Думай, у тебя пять минут. Через пять минут, я убью молодого Учиха. А как только убью, Фугаку получит сообщение от моих людей. Ещё через пять минут, клан Учиха в полном составе будет здесь. Увидев мёртвого отпрыска, Фугаку разбираться не станет. Как видишь, мне даже заморачиваться не придётся. Я просто подожду, а когда клан превратит тебя в отбивную, заберу. Время пошло.