— У тебя есть я, — резко поднимает она голову. — Хирузен… Жабы.

— Ты ещё Орочимару вспомни. А нужен я вам? Ну что будет когда меня не станет?

— Я расстроюсь, — закрыв глаза шепчет Цунаде.

— Расстроишься… Может быть даже цветы на могилу принесёшь. А потом? Ты забудешь про меня. Забудешь, Цунаде. Месяц, два, год и ты не вспомнишь. Потому что вспоминать нечего. Ну был такой сокомандник, Джирайя. Выросли вместе, воевали, с Ханзо бились. Один из троицы Саннинов. Идиот, извращенец, болтун. И вместе с тобой, меня забудут все.

— Зачем ты так? Ты же Джирайя. Великий…

— Неудачник. Да, неудачник именно я, а не ты. У тебя хотя бы воспоминания есть. А что вспомнить мне? То как всю свою сознательную жизнь гонялся за тобой? Вёл себя как дебил и получал за это в лицо и по голове? Или как Орочимару ушёл? Или может мне вспомнить учеников? Троицу из Аме? Где они сейчас? Слухи говорят что все они погибли. Минато? Так он тоже. Так кто у меня есть? В чём смысл моего существования?

— Не знаю. Но, посмотри на меня. Живу прошлым, спиваюсь, долги, постоянная беготня. Посмотри…

— Не хочу. Я спать, мне завтра рано выходить. Если проснусь.

— С ума сошёл?

— Да. Возможно. Видимо, по голове слишком часто получал. Слишком часто.

— Джирайя, — вскакивает Цунаде и пытается подойти ближе.

— Не подходи, я этого не хочу. Не приближайся и не вздумай прикасаться ко мне. Мы просто друзья. Понимаешь? Друзья. И ничего большего. Можешь начать обзывать меня, мне плевать. Но удары, я больше терпеть не буду. Поднимешь руку, обязательно отвечу. Мои чувства к тебе умерли, да и теперь я сомневаюсь были ли они вообще. Ведь сколько я не вспоминал… Хотя, да. Есть светлые моменты. Помнишь, тогда, в окрестностях Аме, когда Орочимару ушёл на разведку. Ты думала что я сплю и не вижу. Я тогда притворялся. Я видел, как ты плакала сидя рядом. Помнишь?

— Помню, — отворачиваясь ворчит Цунаде. — Мне за это стыдно. Никому не говори, иначе…

— Я тебя предупредил, — глядя на сжавшую кулаки Сенджу качаю головой, демонстративно отворачиваюсь и добавляю. — Жалеть тебя не стану. На что я способен, ты прекрасно знаешь и, надеюсь, у тебя хватит ума больше не поднимать на меня руку. Теперь спать.

Положив рыбину, отхожу в сторону, сажусь за камень, так чтобы их не видеть и смотрю на реку.

Не получилось… Отыграть роль не получилось. Да и в задницу всё это. Сам себе задал вопросы на которые не могу ответить. Кто я? Биологическое оружие созданное для убийства? Или живое существо? Со своими мыслями, чувствами и желаниями. Или… Я не знаю другой жизни. Вся моя память, это память самых отпетых негодяев и отбросов. От торговца наркотой тусующегося в тёмной подворотне, до главы банды держащей под контролем целую страну. От продажного, погрязшего в коррупции планетарного губернатора, до правителя звёздной системы. Все эти существа, всегда, без исключений, были такими мерзкими, чёрными и гнилыми… И тут вдруг мне попадается Джирайя. От чего начинается раздрай и переосмысление, чем я никогда до этого не занимался. Не было у меня до этого приступов рефлексии, самокопания и прочих издевательств над собой. Не было. Отвращение, сожаление, ярость, всё это да. Но вот этого… Любовь… Как ни крути, любовь Джирайи к Цунаде передалась мне. И нет, любовь это не состояние накачанного серотонином организма. Во мне сейчас нет этого гормона. Как нет и кортизола, вызывающего стресс и уныние. Эндорфин также отсутствует. Но почему мне тогда так больно? Почему противно? Почему жалко?

Потому что обычная жизнь не для меня. Не готов я к этому. Любовь, привязанность, всё это мне непонятно и неприятно. Но это есть. Есть! И причиняет мне дискомфорт, который вопреки моим ожиданиям не проходит, а становится сильнее. Но мне нельзя! Я не… Я… Я не должен причинять людям боль, особенно тем кто этого не заслуживает. Особенно, Цунаде… Я смогу справиться. Я смогу. Просто надо изменить восприятие. Сделать так, чтобы её вид вызывал у меня не радость, а неприязнь и отвращение. Это не сложно, легко можно сделать. Но надо ли? А зачем? Пусть она радует мне глаз. Всё равно мы будем редко видеться. Но сейчас, впереди, долгий путь в Коноху. И пока есть возможность… Я научусь. Мне это пригодится, в будущем. Я смогу лучше отыгрывать роли.

Эх, ну и в передрягу я попал. Ладно…

— Цунаде, ты извини, — выходя из-за камня улыбаюсь. — Что-то понесло… меня…

Спят. Или нет, не спят. Притворяются. И свинья эта, глаза прищурила и наблюдает. Ладно. Буду учиться. Моё приключение здесь не закончится, потом будут другие миры, новые тела. Так что раз выпала такая возможность, буду учиться и становиться сильнее. Боль, очень хорошая тренировка. Для разума.

Сажусь к костру, беру рыбину, смотрю на перепуганную свинью и приглашающе киваю на костёр. На что животное негромко хрюкает и всем своим видом показывает как сильно ненавидит меня. Что очень даже смешно выглядит

Рассвет, тихие всплески выпрыгивающей из воды рыбы. Гаснущие на светлеющем небе звёзды. И мы втроём. Цунаде, сидящая у костра и хмуро смотрящая на меня. Шизуне, спящая в обнимку со свиньёй. И я… Нет, никакой модернизацией тела я пока не занимался. Двух съеденных рыбин для этого оказалось недостаточно. Энергии не хватило. Для работы над собой нужно хорошее питание, тренировки и концентрация. Здесь этого нет, а концентрацию сбивает следящая за мной свинья, мрачная Цунаде и растерянная Шизуне ей в этом помогают. Зато я думал. Размышлял, сравнивал, анализировал. И, кажется, мне стало легче. Назревающий как мне казалось срыв отступил, вместо него пришло спокойствие. Появилось странное, лёгкое веселье. Даже не так… Азарт! Я снова хищник. уже чую слабый почти остывший след. И от предвкушения мне немного весело. Так было всегда. Нет, мне не радостно от того, что скоро я начну убивать. Убивать, скорее всего много, а потом разгребать последствия, которые появятся. Потому как просто оторвать головы виновным, это не выход. Убив одного, потом приходится убивать других. Как там говорили люди? Свято место пустым не бывает? Да, именно так. Поэтому на смену одному уроду, всегда приходят другие, ещё более мерзкие. И это именно они устраивают кровавые вакханалии, передел власти и разборки.

Так что, мне приходилось действовать шире. Находясь в теле одного, заранее убирать и устранять других. Сочувствующих, приближённых, завистников и конкурентов. Потому как если их не устранить, они погрузят мир в хаос. Что было и часто. Особенно в начале моей так сказать карьеры. В то время я просто убивал, по моему тогда ещё ошибочному мнению главного, и делал ноги куда-нибудь подальше. Осознание пришло только через год, когда я вернулся на один из миров. И там я ужаснулся от последствий вмешательства. Однако не остановился и с особой жестокостью зачистил мир ещё раз, но более тщательно. Стал умнее, избирательнее, понял что не всегда главный тот, кто у всех на виду. В основном перед народом выступали существа даже не среднего уровня, а так, шушера или вообще актёры. Настоящие лидеры всегда держались в тени. А потом, когда создатели произвели выброс информации и слава обо мне быстро облетела всю галактику, всё изменилось. Да, работать стало сложнее, но самой работы стало меньше. Все боялись того, что я приду за ними и сбавляли обороты. Или уходили в тень. Такую тёмную, что их деятельность, если не знать где искать, не найдёшь. А здесь? Про меня никто не знает и не слышал. Руки у меня полностью развязаны. И это радует. Можно начудить, устроить местным воротилам, а они тут есть, настоящий кошмар. Потом сменить тело и не давая им передышки нанести удар в спину. Потом ещё раз сменить, и добить остатки. Устроить показательную акцию, выпотрошить десяток шестёрок или хоть каким-нибудь боком причастных и развесить на фонарных столбах. С табличками, как и за что их постигла такая участь. Жестоко. Не спорю, но по большей части, выхода у меня не было. И чтобы своими действиями не сделать ещё хуже, подчищать надо всех. Конечно, проходят годы и постепенно всё возвращается на круги своя. Но туда же возвращаюсь и я. Так что…