— Серьёзно. И что, рука на старого друга поднимется?

— Да. Легко.

— Аха-ха-ха! — от смеха складывается пополам Джирайя.

— Что смешного, козёл старый?

— Ничего, старая коза. Просто у тебя лягушки в волосах. Ну давай, вот он я. Подойди и возьми. Ах да, чуть не забыл. Вода пропитана моей чакрой, встать на неё у тебя не получится. Шлёпай по болоту, но будь осторожна. Всё таки возраст, давление.

— Убью!

Прыгаю вверх, заношу ногу для удара. Джирайя складывает руки на груди и спокойно смотрит на меня. Шизуне выплёвывает сенбоны и в тот момент когда моя ступня уже почти встретилась с наглой мордой Джирайи… В него попадает несколько сенбонов. От чего он взрывается облаком белого дыма. Вверх подлетает злополучный свиток…

— Сука… — понимая что нас провели выдыхаю.

Удар! От которого вода и слой грязи волной расходятся в стороны. Падаю на относительно твёрдую землю, ловлю свиток…

— Твою мать, — видя что вся эта болотная жижа быстро возвращается на своё законное место выдыхаю.

Прыгаю вверх, не успеваю… Меня накрывает потоком вонючей грязи, воды и тиной.

Ну сволочь, ты мне ответишь.

****

— Дай ещё!

— Цунаде-сама, — отшатывается от меня комок грязи которым когда-то была Шизуне. — Хватит уже. Ты на ногах еле стоишь. Уже восьмая бутылка.

— Я сказала дай ещё!

Понимая, что сопротивляться бесполезно, Като раскатывает на земле перемазанный грязью свиток, прикасается к символам и подаёт мне сразу две бутылки.

Одну выпиваю практически залпом, вторую открываю и… В голове всё шумит и кружится. Ноги заплетаются. Чтобы не упасть, хватаю Шизуне за плечо и киваю вперёд.

— Ничего, сейчас я всё тебе выскажу, жаба престарелая. Ты уз… Узнаешь! Поймёшь, что с Сенджу Цунаде так шутить не стоит. Свиток…

— А что там в свитке? — придерживая меня шепчет Като. — Он настоящий. Может там что-то есть?

Отталкиваю Като, кое-как открываю свиток, разворачиваю и…

— Мх-пх, — закрыв рот рукой пытается она сдержать смех.

На бумаге, чёрной тушью, крайне схематично изображена я. Брови нахмурены, волосы стоят дыбом, во рту острые зубы, как у чудовишь на детских рисунках. Дополняет картину неприлично огромных размеров грудь, кривые ноги и бутылка в руке.

— Похоже, — хихикает Шизуне, но видя мой взгляд замолкает и отворачивается.

— Вот это уже перебор. Вот это я уже точно не прощу. Хана тебе, мразь. Шизуне, бегом!

Бегом получалось так себе. Несколько встреч лбом с деревьями, падения в кусты. Ехидные смешки Като и недовольное хрюканье Тон-Тон. Всё это раздражает и заставляет скрипеть зубами. Но ничего, сейчас я его так изобью, живого места не останется. Все кости переломаю! Руки с ногами местами поменяю. Я…

— Пришли? — спокойно спрашивает сидящий у костра Джирайя. — Неважно выглядите.

— Закрой пасть! Ты, старая мразь, завёл нас в болото. Ты…

— А что мне ещё делать? Я тренируюсь, пытаюсь поддерживать себя в хорошей форме, а вы сидите в кустах и нагло пялитесь на меня. Вот я и решил проучить вас. Мне, неприятно.

— А картинку эту ты нарисовал…

— Эх, как живая, — мерзко улыбается Джирайя. — Я и не знал что у меня талант к рисованию. Если не нравится отдай. Повешаю над кроватью, буду вечерами смотреть и…

— Убью!

Бросаюсь к нему, замахиваюсь… Подсечка и я падаю на спину. Джирайя отходит назад и крайне недовольно фыркает. Поднимает руки и жестом приглашает меня.

— Тебе конец.

— Ага.

Прыгаю, кувыркаюсь, поднимаю ногу… Джирайя оказывается рядом, прижимает руку к моему животу и толкает второй рукой в голову. С ужасом понимаю что именно он сделал, пытаюсь приземлиться, но понимая что не могу пошевелиться, мешком падаю на траву. С ещё большим ужасом понимаю, что из-за установленной на живот печати с меня слетело Хенге. Однако… Ох…