Шрифт:
– Прочитай. Там самые подходящие ответы на вопросы, которые будут тебе задавать, – сухо отвечает, лист мне протягивает.
Пробегаюсь взглядом. На жемчужину иногда посматриваю.
Полгода прошло с нашего знакомства. Она изменилась, да и я больше не наивный дурак. Получается, забыли-забили?
– Можно вопрос? – складываю лист вчетверо и все внимание на Татьяну обращаю. У нее волосы, что ль, светлее стали? Выгорели или покрасила?
– Если он касается работы, то да. Все остальное мы выяснили. Ты мой босс, несмотря на то, что хочу тебя убить и закопать труп, чтобы его никто никогда не смог найти.
– Да ты по-прежнему такая романтичная, Жемчужина! – пропеваю каждое слово. – А что насчет могилы? Я бы хотел какую-нибудь пафосную надпись.
– Какую? «Здесь был Майк»?
Облизываюсь. Острота ее языка всегда возбуждала. Сейчас это чувство во мне выбивает все равновесие. И по-прежнему возбуждает.
Эта Сибирь точно в прошлой жизни была знойной итальянкой. У меня аж руки затряслись от ее праведного огня.
– Отличная идея для татуировки над резинкой твоих трусиков. Ты все еще предпочитаешь кружевные шортики?
– Cazzo di merda!
– Значит, их. Вышлю в подарок в знак начала нашей совместной работы. Мы подружимся, Таня.
И тут это российское недоразумение вырывает написанные ею же подсказки из моей руки и рвет ни в чем не повинный лист на кусочки. Делает из него древесную муку и выбрасывает их мне в лицо.
– Удачи, Майк Марино.
Помню, «удача» от королевы для Сафина имела некий другой подтекст, нежели «удача» от этой сучки.
Все мышцы в теле ослабели. Стою, слегка покачиваюсь.
– Спасибо, Жемчужина. Первую победу я посвящу тебе, – кричу удаляющейся ровной спине.
Хоть бы обернулась, что ль…
– У нас же не будет проблем, Майк? Ты не станешь кадриться к Татьяне? – не знаю, слышал ли наш разговор Паоло и насколько глубоко он осведомлен о моих отношениях с Таней. Он же чем-то руководствовался, когда брал ее на работу?
– Я похож на идиота, чувак?
Паоло кривит лицо.
– Ничто и никогда меня не заставит подбивать свои драгоценные яйца к Эльзе.
– К кому?
Ах да. Паоло не женат и у него нет детей. Откуда ему знать, кто такая Эльза? Это у меня три племянницы.
– К ней, – указываю пальцем в сторону, куда скрылась Жемчужина.
Однажды уже подбил. Было больно.
Глава 7. Таня
Я никогда не интересовалась машинами. И тем более гонками.
Еще год назад подумать не могла, что буду работать на одного эгоистичного гонщика и даже начну разбираться в каких-то моментах.
Ну, например, что гоночный болид отличается от обычной машины. И это не из-за внешних различий. Тут как бы я не совсем дура…
Понемногу привыкаю к скорости. Та, что видится на экране, отлична от реальной. Когда я только увидела все вживую, у меня спирало дыхание, и я в корне не понимала, как добровольно можно засесть в маленькое пространство этой машинки и ехать под триста километров в час. Чистое безумие.
Майк Марино такой. Безумный. Скоростной. Наглый на поворотах. Рисковый. Симпатичный все же. То, как выглядят эти гоночные машинки, мне нравятся.
Сейчас итальянский гонщик в черном комбинезоне. Надевает балаклаву, шлем, застегивает крепления и садится в кокпит. Смешное название, правда?
Он выезжает на своем болиде на трассу и разгоняется до запредельных значений, я и моргнуть не успеваю.
Сердце всегда рушится в пятки, когда я слышу рев мотора.
Двадцать болидов отъезжают свои круги, дальше идет обсуждения внутри команды. Первые дни чемпионата – это что-то вроде презентации. Новая машина, обновления, какие-то фишки… Довольно многообещающие интервью руководителей.
Здесь жарко и постоянно хочется пить. Я плохо спала, сейчас меня клонит в сон.
– Нас не знакомили… Алекс Эдер.
Парень в черном гоночном костюме подходит к нашим командным вагончикам. Он тяжело дышит, значит, недавно выбрался из своего болида.
В его руке бутылка с водой.
Алекс протягивает мне руку, сняв гоночную перчатку.
Гонки, как и любой другой вид спорта, накидывает парню очки. Он сразу видится сильнее, привлекательнее и притягательнее.
Даже влажные волосы, капли пота на висках и заломы от шлема у глаз совсем не смущают. Наоборот.