Приглушенный свет, приятная музыка, шампанское. Благо сестра точно не вернется не вовремя. Но эта мысль утешала мало. Дмитрий постоянно вспоминал о ней: «Как там Агнесса в Ушкове? А все-таки она у меня молодец!»

Совсем не таким молодцом казалась Таня. И духи у нее были какие-то странные. Говорили о разном, в том числе и о работе. Дмитрий потихоньку подводил к теме Завена Погосяна и его отношений с руководством отделения. Но спрашивать в лоб не решался.

– Может быть, потанцуем?

На «Радио-ретро» заиграли «А у нас во дворе есть девчонка одна».

Таня положила руки ему на плечи.

«Черт возьми, какие только запахи не бывают в моде», – с раздражением подумал Самарин. И в то же время в запахе было что-то знакомое. Неужели Агния тоже душится такой пакостью…

Снова сели за стол.

– Поражаюсь таким людям, как Погосян, – между прочим заметил Дмитрий. – Все ему удается. Вот что значит настоящий бизнесмен. Оккервильский рынок, я слышал, тоже скоро будет его вотчиной.

– Хорошо бы, – кивнула Таня. – А то там засели «тихвинцы». Я слышала, как Завен Сергеевич говорил об этом с Иваном Егоровичем. Это же настоящая мафия; что они творят – ужас просто. Он говорил, что пора их притянуть к ответу.

Организовать рейд. Наверняка найдут и водку липовую, и просроченный товар.

Главное, появиться внезапно, чтобы они не успели все попрятать. Ведь травят народ, – серьезно рассуждала она, полностью поддерживая линию начальства. – Эти «тихвинцы» – настоящие бандиты.

– Хорошо! – энергично кивнул Дмитрий. – Только вдруг проверка ничего не даст? Они, конечно, бандиты, но вдруг работают честно?

– Завен Сергеевич уверен, что проверка даст многое, – убежденно сказала Таня. – Он в этих делах разбирается.

– Давай еще по одной! – Дмитрий разлил шампанское. Подождал, пока погаснет пена, и долил Танин бокал до самого верха. – За нас! – проникновенным голосом произнес он, смотря девушке прямо в глаза.

– За нас, – одними губами прошептала она.

– Пьем до дна, – сказал Самарин. – Есть такая примета.

Таня послушно выпила полный бокал. Щеки ее порозовели, глаза заблестели.

– Я так счастлива, Дима…

– Я тоже, – он обнял ее за плечи, – жаль только, что на свете есть такие, как Журба…

– Ничего, – прижимаясь к его могучей груди, сказала Таня. – Завен Сергеевич и Иван Егорович уже обо всем договорились. Завтра утром, прямо в девять, капитан Чекасов пойдет по рынку с рейдом. Они будут особенно тщательно проверять не те линии, что ближе к метро, а отдаленные, ближе к реке. Там контроль всегда меньше. Они с Завеном Сергеевичем просто уверены, что найдут спиртное без акцизных марок, просроченные продукты и неучтенную водку…

Самарин с силой прижал девушку к себе.

«Подбросят ящик паленой водки, вонючие продукты и вино без акциза», – думал он.

– Ой, а сейчас по телевизору начнется «Санта-Барбара»! – воскликнула Таня.

– Давайте посмотрим!

Дмитрий включил телевизор с чувством облегчения: можно будет спокойно позвонить.

Он выщел в прихожую и набрал номер. На том конце включился автоответчик.

Самарин сказал:

– Дмитрий. Сообщение для Андрея. Надо встретиться. Есть разговор.

Обязательно сегодня.

Когда Самарин вернулся в комнату, по телевизору шла реклама. «Эмма Петровна, это же „Ариэль“! Каждый раз во время еды возникает опасность… У женщин свои секреты… Девушки, вам не надоело волноваться из-за каких-то там пятен!»

«Так вот что за запах!» – до Самарина наконец дошло.

Он взглянул на рубиновую каплю на шее у Тани – возникла неприятная ассоциация. Ладно, пусть смотрит свой сериал – и домой. Все, что ему было нужно, он узнал. Было неловко, что использовал женщину… Прежний Самарин так никогда бы не поступил, но «новый» не был щепетилен в выборе средств.

Когда очередная порция страстей, горящих в маленьком калифорнийском городке, закончилась, Самарин выключил телевизор.

Времени на девушку больше не было. Он и так узнал от нее все, что мог.

– Большое спасибо за вечер. – Он обнял Таню за плечи. – Я провожу вас?

Когда Таня махнулала прощание рукой и скрылась в парадной, Дмитрий испытал облегчение. Было очень стыдно, и потому он с подчеркнутой нежностью попрощался с девушкой.

«Какой же я все-таки мерзавец», – пронеслось в голове, но в следующий миг он думал уже о другом.