– Почему вы не хотите отдать им О'Нейла?

– Они были заражены? – поинтересовался Викомб-Финч.

– Слишком рано говорить об этом, – ответил Бекетт.

Была уже почти полночь, и оба мужчины разговаривали довольно громко, чтобы перекричать шум большого строительства в складе, куда была привезена барокамера с Броудерами. Назойливое «тум-тум-тум» воздушного компрессора создавало фоновый шум, раздражающе внедряющийся в другие звуки.

Камеру опустили на деревянную опору вблизи центра склада, и все пространство вокруг нее было очищено. Штабеля консервированных продуктов и стеллажи с другими товарами были сложены у стен. Толпа плотников и прочих добровольцев трудилась около камеры, создавая нечто вроде комнаты из фанеры и пластика – нечто вроде ангара.

Викомб-Финч и Бекетт с расстояния примерно шести метров наблюдали за этой кипучей деятельностью, но все еще могли чувствовать в воздухе запах рвотной массы, выходящей из камеры. Он был невыносим еще и потому, что смешивался с «ароматом» аварийной сварки, сделанной несколько часов назад на месте высадки на побережье.

– Вы уверены, что кислоты способны стерилизовать большую камеру? – спросил Викомб-Финч.

– Проблема в сильных испарениях, – ответил Бекетт. – Мы должны как-то очистить воздух, прежде чем пустить их туда.

Викомб-Финч наклонился, чтобы посмотреть на новый сварной шов под камерой, затем выпрямился.

– Там внутри, должно быть, адское удушье, – сказал он. – Ты им говорил, как мы близко подошли к тому, чтобы создать лекарство?

– Я сказал, что мы работаем, прилагая все усилия, чтобы приготовить его для матери и малышки. – Бекетт покачал головой. – Но ты понимаешь, Ви, если они заражены… нам хотя бы спасти девочку, а мать…

– Насколько ты уверен, что сыворотка будет эффективна?

– На все сто процентов!

– А вдруг она не сработает?

– Работает же в тест-пробирке. – Бекетт пожал плечами.

– Ну-ну. Если стекольные работы не будут выполнены снаружи, то это заставит Стоуни взбеситься.

– Чертов Стоуни!

– Эх, вы, американцы! Вы становитесь таким грубыми, стоит только на вас оказать давление. Я думаю, что именно поэтому среди вас так мало хороших администраторов.

Бекетт прикусил язык, чтобы не начать скандала. Вдруг он быстро отошел от директора, увертываясь от двух рабочих с листом фанеры, и приблизился к торцевому иллюминатору камеры. Внутри было темно, все лампы выключены. «Может, они просто спят?» – подумал Бекетт. Он не мог себе представить, как можно было спать при таком шуме.

Из наспех сделанного динамика над иллюминатором раздался треск, и послышался требовательный голос Стивена Броудера:

– Сколько еще мы должны будем это терпеть? Ребенку срочно нужен кислород!

– Мы сейчас наполняем небольшой резервуар, – сказал Бекетт. – Мы должны найти что-нибудь, способное пройти через загрузочный шлюз.

– Сколько времени это займет?

– Еще максимум час, – ответил Бекетт. Наконец он увидел лицо Стивена вблизи от иллюминатора – его бледные очертания терялись в сумраке камеры.

– Они строят его из дерева? – спросил Броудер. – Как вы сможете стерилизовать…

– У нас есть специально приготовленные кислоты.

– Они помогут?

– Послушайте, Броудер! Мы идентифицировали патогенный микроорганизм, и нам удалось убить его вне человеческого тела.

– А сколько понадобится времени для создания сыворотки?

– По крайней мере тридцать шесть часов.

Бекетт услышал голос Кети, настойчиво требовавший ответа:

– Стивен! Что они говорят?

– Они делают сыворотку, любовь моя, – ответил Броудер.

– Успеют ли они вовремя? – спросила Кети.

– Но нет уверенности в том, что мы заразились, дорогая. Они очень быстро все завалили, и к нам не успели проникнуть никакие микробы.

«Но они распространяются в воздухе, которым мы дышим», – подумал Бекетт, а вслух сказал:

– Мы работаем настолько быстро, насколько это вообще возможно.

– Я и моя жена очень благодарны вам, – отозвался Стивен.

Викомб-Финч тронул Бекетта за плечо, чем немало его напугал, так как шум строительства заглушал легкие шаги.