Они ощущали себя между молотом и наковальней, но послушно шли вперед, потому что другого выхода не было.

И только лишь предупредив угрюмо шагавшего старосту, и дождавшись от него кивка, я посмотрел на приближающийся замок.

На первый взгляд выглядит неказисто. Деревянное сооружение, наспех построенное, не самыми лучшими мастерами своего дела. Но чем больше открывался замок, тем больше с ним происходило преображение.

Нет, он так и оставался нелепым уродцем, который можно перешибить щелчком. Но вот основание, на котором он стоял, вызвало изумление. Широкое, из серой скалистой породы, с остатками стен — отвесные строгие линии, ровные, выверенные до идеальной симметричности. Низ замка походил на корпус современного эсминца, поверх которого поставили нелепую избушку.

— Какого черта, — я таращился на невиданное зрелище, едва не открыв от изумления рот, настолько нижняя часть отличалась от верхней. Все равно, что к половинке суперсовременного спорткара приделать карету, настолько сильно выглядели различия.

Что-то подсказывало, что предыдущий замок построили при помощи магии. А затем так же разрушили, пустив в ход мощнейшие боевые заклятья, способные плавить гранит.

Я даже представил, как происходило строительство. Сначала по заранее разработанному чертежу формировали модель в полный размер, используя иллюзию. Потом конструкцию напитали силой, скала поплыла и начала принимать нужную форму. Камень плавился, вытягивался, превращаясь в стены, башни, донжоны, пока не принял окончательный облик, который изначально задумывался.

Прошли годы, замок подвергся осаде. И, на беду хозяев, враги оказались более искусны в боевой магии. Дальше дело истории, битва проиграна, замок разрушен.

На ум пришли создатели зиккурата. Может это тоже остатки цивилизации рогатых? Они в магии разбирались, и вполне могли построить нечто подобное. Более высокоразвитые магическая цивилизация, хмм…

— Что тут было раньше? — обратился я к Трентону. Одновременно желая получить информацию и подбодрить — увидев замок, староста стал вести себя неуверенно, хмуриться, оглядываясь назад. Стоило отвлечь, пока паники не затопила сознание. Не хватало чтобы в последний момент передумал, поддавшись глубинному страху серва перед сеньором.

— Раньше? — нахмурил лоб Трентон.

— Развалины. Что о них говорят в народе? Они ведь были еще до того, как сюда приехал предыдущий барон. Какая молва ходила о руинах?

Поняв, чего от него хотят Трентон нахмурился, но перестал думать о неотвратимо приближающемся замке. Несмотря на дородное телосложение и решимость защитить родной дом от разорения, чем ближе становился конечный пункт похода, тем более нервным он выглядел.

— Так как иначе, всегда ходила худая молва, еще старики завещали не приближаться к скале, называя проклятым местом, — сказал староста и замолк, посчитав миссию завершенной.

Не слишком много. Однако оказалось крестьянин не закончил.

— Говорят, название это — Байхорлд, с древнего языка что-то означает, но что именно — никто не знает, — Трентон виновато развел руками.

Очень познавательно, я криво усмехнулся. Хотя чего ожидать от безграмотных селян. Проклято место, и все. Ходить нельзя. А почему — это дело десятое.

— Понятно, — я скрипнул зубами. Интересно, а Элим знает об этой скале. Вот кто точно бы сделал подборку, раскопав об интересном артефакте все. А то что, замок своеобразный артефакт, уже не вызывало сомнений. По крайней его нижняя часть. Деревянные надстройки не в счет.

— А что во времена Империи, приезжал сюда кто-нибудь? — сделал последнюю попытку я.

Трентон покачал головой.

— Про то не ведаю, врать не буду. Но еще мой дед говорил, что скала проклята. С тем и живем, и детям передаем.

Я на него покосился, уточнил:

— Не испугались, когда папаша нынешнего барона заявился и стал строить себе замок?

В ответ хмурое молчание. Разговор крестьянина тяготил. А скорее не знал, что ответить.

Между тем дорога пошла в подъем, приближаясь к замковым воротам. Высота скалистого основания из-за особенностей окружающей местности только издалека выглядела большой, при приближении, оказалось все не так плохо. Холмистая поверхность и склон сглаживали эффект, делая замок не таким высоким, как изначально казалось.

— Иди сюда, — повернулся к девице в телеге, велел: — Вытяни руки вперед.

Когда сделала, накинул на запястье бечевку, затянул. Подумал, рванул ворот рубахи. Ткань с треском разорвалась. Грета возмущенно вскрикнула, пытаясь прикрыться. Из разорванной прорехи выскочили крупные упругие груди молочной белизны. Понятно, на что сотник позарился, я бы тоже с такой грудастой крестьянкой не отказался бы провести пару ночей на сеновале.

Подтверждая мысль, Лютер в седле облизнулся. Представил, как было бы хорошо, не припрись в деревню заезжий колдун. Сначала строптивого женишка под кнуты, затем девке подол задрать держась за аппетитные сиськи.

Нехитрые желания так ясно читались на физиономии вояки, что вызвало усмешку. Наверняка с дружками не раз проворачивал подобное в прошлом. Но в этот не сработало — явился незваный колдун, перебивший веселую шайку.

Я посмотрел на Грету, кивнул, веля сесть так, чтобы было лучше сверху видно. Девчонка яростно сверкнула глазами, но подчинилась. Правильно, приманку должны хорошо рассмотреть.

— Хэй! Хто идет?! — крикнули с надвратной площадки.

Из-за края появилась опухшая харя в криво сидящем шлеме.