— Он выглядит превосходно, — пропищала она дрожащим голосом.

Калеб, направлявшийся было отвести жеребца туда, где он обычно пасся, обернулся в ее сторону и усмехнулся.

— Приготовить тебе что-нибудь еще? — с трудом произнесла Лили. Предложи ей сейчас целых три земельных участка, она не призналась бы, что боится рубить утке голову.

— Нет, только жаркое, — пожал плечами майор.

Расправив плечи и наградив его грозным взглядом, по которому он должен был бы понять, что появляться в доме до ужина не следует, Лили повернулась и со стоическим выражением на лице прошагала в свою лачугу.

Там она попыталась извлечь утку из мешка. Птица тут же закрякала и стала неистово вырываться, и Лили провозилась с ней не меньше пяти минут, пока ухватила как следует и поместила ее головку на колоду. Затем потянулась за топором, взмахнула им и изо всей силы ударила.

Когда с этой ужасной работой было покончено, Лили вся покрылась потом. Головка утки смотрела на нее широко распахнутыми глазами, оставшись на колоде, кровь из шеи лилась прямо на ноги, а тело билось на полу, словно живое.

Хотя Лили видела это не впервые, в этот день она потеряла аппетит.

Наконец-то обезглавленное создание окончательно застыло. Лили распорола птице живот, извлекла внутренности и, сморщив от отвращения носик, на вытянутых руках понесла окровавленную тушку к печи.

Кто-то, возможно, что и Калеб, позаботился поставить на огонь ведро воды, и она как раз закипела. Лили выволокла его наружу и опустила неподвижную тушку в горячую воду, а затем быстро вытащила ее. Полуприкрыв глаза и сморщив нос, она стала ощипывать перья с несчастной птички.

От запаха утки она едва не задохнулась, и к тому времени, когда жаркое было готово и красовалось на столе с гарниром из вареного картофеля, сладкой кукурузы и маринованного гороха, подаренного миссис Тиббет, Лили желала лишь одного: выйти на свежий воздух. А Калеб, Уилбур и остальные уписывали ужин за обе щеки, не обращая внимания на то, что она при этом чувствует.

Не выдержав, она отправилась погулять, и ее отсутствия никто не заметил. Когда Лили нашла наконец в себе силы вернуться в дом, Уилбур с солдатами уже отправились в форт. Она без сил опустилась на служивший крыльцом ящик из-под яблок, опершись подбородком на ладони.

Калеб заметил ее присутствие и вышел на порог.

— Конечно, — заговорил он так, словно они уже давно вели непрерывную беседу, — если бы ты жила в Фокс Чейпл, тебе не пришлось бы отрубать головы уткам и ощипывать их. Для того, чтобы заниматься подобными вещами, у тебя было бы множество слуг.

— Я бы хотела принять горячую ванну, — едва слышно пожаловалась Лили, чувствуя, как от нее до сих пор воняет перьями.

Из леса наползала ночная тьма, было тихо, и лишь пасшиеся вместе Танцор и жеребец Калеба переступали копытами и пофыркивали.

— Принеси несколько ведер воды и поставь на огонь, — как ни в чем не бывало посоветовал майор, любуясь первыми звездами, которые в этот вечер казались такими яркими: потянись — и достанешь рукой.

Лили не сдвинулась с места. Она слишком устала, для того чтобы возиться с ванной, и последние ее силы ушли на то, чтобы сдержаться и не заплакать. Сегодня она успела обрести одну из своих сестер только для того, чтобы узнать, что потеряла ее. А потом ее чуть не изнасиловали. Да, денек выдался что надо.

Калеб ушел в дом и вернулся с апельсином, который быстро очистил карманным ножом.

— Вот, — он протянул плод Лили, — тебе нужно съесть хотя бы это.

Лили приняла апельсин и разломила его на сочившиеся ароматом дольки. Вкус чудесного плода настолько поправил самочувствие Лили, что она даже предложила дольку Калебу.

— Ты купила ванну, Лили? — спросил он, отказываясь от лакомства.

— Она там, в этой куче, — Лили махнула рукой в сторону сваленных в груду предметов домашнего обихода. — Там, где печь и все остальное.

К ее удивлению, Калеб направился к этой устрашающего вида куче и принялся ее ворошить, пока не раскопал ванну. Собственно говоря, это была огромных размеров лохань, которую Лили намеревалась использовать и для мытья, и для стирки.

Поставив ванну прямо посреди лужайки под сиявшими звездами, Калеб направился в дом за ведрами, потом натаскал в лохань воды из ручья.

Лили молча следила за ним, гадая, не приспичило ли майору принимать ванну прямо посреди чистого поля, на виду у Всевышнего, да к тому же в холодной воде. Она, к примеру, сроду бы до такого не додумалась.