— Я тоже люблю тебя, — гневно отвечал Калеб, — однако не вижу лучшего выхода, как пристрелить тебя на месте!

Лили схватила стул и взяла его наперевес — приблизительно так, как это было изображено на картинке в одной из ее любимых дешевых книжек, если память ей не изменяет, под названием «Хелга из цирка», про отважную укротительницу диких львов.

— А ну, стой, не двигаясь, Калеб Холидей. Попробуй только коснуться меня! Клянусь, ты пожалеешь!

— А вот в этом я сильно сомневаюсь, — сообщил Калеб. А затем ухватился за ножку стула, и Лили тут же поняла, какая это была ненадежная защита. Стул полетел на пол, а Калеб одним ловким движением обхватил ее поперек талии.

Словно некий джентльмен, вкушающий послеобеденный отдых с сигарой и бокалом портвейна, Калеб с комфортом устроился на стуле. Не прилагая особых усилий, он ловко уложил Лили лицом вниз у себя на коленях. Молниеносно он задрал ее юбки вверх, а панталоны спустил вниз, а когда она попыталась вырываться, зажал ее между своих железных бедер.

— Калеб Холидей, — пропищала она, извиваясь между его ногами, — отпусти меня, сию же минуту!

— Или что? — невозмутимо осведомился он. Лили почувствовала, как его ладонь прошлась сначала по одной ее ягодице, а затем по другой, словно подготавливая их к экзекуции.

— Я так закричу, что сюда сию минуту прибежит Хэнк Роббинс и пристрелит тебя, потому что ты негодяй!

Калеб лишь раскатисто расхохотался в ответ.

— Ну ладно, ты уже достаточно пошутил, — пыхтела Лили, — отпусти же меня наконец.

— Нет, — последовал ответ.

Тогда Лили запрокинула голову и издала душераздирающий визг.

— Тебе следует вложить в это побольше души, — заметил Калеб. — Черта с два кто-то услышит твой писк в такую грозу.

Лили набрала в грудь побольше воздуха и заверещала снова.

В итоге она удивилась не меньше Калеба, когда Велвит пинком распахнула дверь и ворвалась в каморку, готовая к бою. Ее физиономия покрылась краской, когда до нее дошло, что здесь происходит.

Не совсем уважительным пинком Калеб отпустил Лили, и она тут же вскочила на ноги, пылая, как маков цвет, торопливо приводя в порядок трусы и юбку.

Калеб не мог удержаться от смеха при виде ее встрепанного вида и вежливо приподнялся со стула:

— Хелло, Велвит.

У последней смущение перешло в веселье, и ей стоило немалого труда это скрыть. Ее губы так и кривились от ухмылки при виде Лили, не сводившей с Калеба горящего взгляда, но все же нашедшей в себе силы сказать:

— Велвит, ты не выпьешь со мной чашку кофе?

— Боже милостивый, — наконец обрела дар речи Велвит, прижав руки к груди и плюхнувшись на стул. С ее волос и платья капала вода. — А я-то подумала, что на тебя напали индейцы и режут тебя на куски — так ты верещала.

— Я действительно в некотором роде подверглась нападению, — подтвердила Лили, бросая уничижительный взгляд на Калеба. — И спасибо тебе за то, что ты пришла на помощь, пока этот ненормальный не успел причинить мне вреда.

— Велвит не сможет остаться здесь навсегда, — осклабившись, напомнил Калеб.

— Равно как и ты, — отрезала Лили.

— А это еще неизвестно.

— Может, мне не стоило приходить, — прокашлявшись, вмешалась Велвит. — Я просто чуток заскучала — ведь Хэнк ушел куда-то на охоту, вот и решила, что надо поспособствовать, коли зовут, и не важно там, дождь или нет.

Не оставляло никаких сомнений, что Велвит прибежала, потому что сама тряслась от страха в одиночестве.

— И не вздумай оставлять меня наедине с этим мерзавцем, — отчеканила Лили, наполняя для Велвит чашку кофе и стараясь абсолютно не замечать присутствия Калеба.

Он вышел из-за стола и запрокинул голову, разглядывая потолок, сквозь который продолжали сочиться потоки воды.

— Я смотрю, потолок-то так и не сменили, — заметила Велвит, громогласно прихлебывая кофе, — а он и у меня еще был весь в дырах, ровно сито.

— Через несколько дней это будет беспокоить не меня, а цыплят, — со вздохом отвечала Лили, усевшись на стул, освобожденный Калебом, и грея руки на чашке с кофе.

— Дождь кончается, — сообщил Калеб, подняв с пола оброненный в ходе их борьбы дождевик и накинув его на плечи. — Полагаю, что я уже могу пойти и заняться своей палаткой.

Лили вела себя так, словно он ничего не сказал — да и был ли он здесь вообще? Но стоило закрыться за ним двери, и Велвит так и покатилась от смеха:

— Ни в жисть ничего такого не видывала! — с трудом простонала она между взрывами хохота.

— Он не стал бы по-настоящему бить меня, — заверила Лили, снова запылав при мысли об этом. — Он бы не посмел.

— Я как вошла, а у него рука вот на столечко над твоей задницей. — Смех Велвит перешел в булькающие всхлипы, и, не в силах говорить, она показала расстояние около дюйма между большим и указательным пальцами. — Так точно, сэр, появись я секундой позже, и он бы приложил свою лапу.