— Теперь, — настаивала она, принимаясь ласкать его так же возбуждающе, как только что он ласкал ее.

— Лили… — простонал Калеб.

Она бросила на отсыревшую землю его мундир и улеглась на него, простирая к Калебу руки. Ее юбки оставались поднятыми до талии, и Калебу открылась обнаженная нижняя половина ее притягательного тела.

В следующий момент Лили смогла убедиться, что Калеб говорил правду о той власти, которую она над ним имеет. Он не в силах был перед нею устоять — он рухнул на колени.

В его глазах бушевало пламя, восторг первобытного воина, овладевшего своей женщиной, взявшего у нее то, что принадлежит ему по праву.

Наслаждение было столь велико, что уже после нескольких его движений Лили лихорадочно вцепилась в Калеба, моля его дать ей облегчение. И он входил в нее все сильнее и глубже, пока к небесам не вознесся ее крик удовлетворенной страсти.

К Калебу разрядка пришла на мгновение позже, и Лили гладила непрерывно его грудь и плечи, когда он вскинул голову и с низким звериным стоном изверг свое семя. Лили прижимала его к себе и ласкала, а его тело еще долго вздрагивало в последних конвульсиях удовлетворенного желания.

Наконец он уселся подле нее.

— Сможешь ли ты прожить без этого, Лили? — спросил он, когда несколькими минутами спустя она стала одеваться, стыдливо отвернувшись от него в сторону. — Сможешь ли ты проводить ночи в одиночестве, помня о том, что с тобою было?

Она проигнорировала его вопрос, молча вскарабкавшись обратно в коляску и набросив его мундир себе на плечи. Исходивший от ткани слабый запах мужского пота обволакивал ее, предательски создавая иллюзию безопасности и комфорта.

— Поехали, — сказала Лили. — Дождь уже кончается.

Калеб тихонько чертыхнулся и уселся подле нее, разбирая вожжи. Часом позже они уже подъезжали к дому, где сдавала комнаты миссис Макаллистер.

Многомудрая вдовушка встретила сообщенные Лили новости с многозначительной ухмылкой. Для нее не составляло сомнений, что покидавшая ее квартирантка не более недели или двух продержится в своей прачечной, а основной ее целью будет окрутить как можно быстрее Калеба Холидея.

Подкрепившись воскресным обедом в доме миссис Макаллистер (куда также был приглашен и Чарли Мейфилд, с которым тут же уладили все вопросы по поводу работы Лили у него в столовой), Лили с Калебом отправились обратно в форт. И хотя лошадь изрядно утомилась от езды по размокшим дорогам, они не стали останавливаться, чтобы дать ей передышку. И почти всю дорогу молчали.

— Где ты остановишься этой ночью? — заботливо спросил Калеб.

Лили не имела об этом ни малейшего представления: ее мысли были настолько заполнены Калебом, что она ни о чем другом не думала. Она даже не забрала те небольшие сбережения, что лежали на ее счету в Тай-лервилльском банке, и не позаботилась о закупке оборудования, необходимого для работы прачечной. И хотя старый учительский коттедж был очень мал и содержался в хорошем состоянии, все же необходимо было кое-что сделать, прежде чем открывать там прачечную, а уж тем паче поселиться самой Лили.

— Ты можешь переночевать у меня, — предложил Калеб, не получив ответа на свой вопрос. — Вообще-то я живу в казарме, но у меня в форте есть свой дом.

Она лишь молча прожгла его взглядом.

— Забудь о том, что я сказал, — вздохнул майор. И направил коляску в дому Тиббетов.

Воспользовавшись помощью Сандры и взяв взаймы некоторые предметы обстановки у Гертруды Тиббет, Лили смогла переехать в старый учительский коттедж через три дня после того, как вернулась в форт Деверо. Повсюду, где только могла, она развесила объявления о том, что принимает вещи в стирку и сколько это будет стоить, и принялась поджидать первых клиентов.

Стояло чудесное весеннее утро, когда в среду на следующей неделе у нее появился первый заказчик.

Им оказался тот самый солдат, с которым она приехала в форт в прошлую субботу, и Лили пришлось сделать над собою усилие, чтобы приветствовать его достаточно вежливо.

— Мне нужно постирать и выгладить вот это, — произнес он, протягивая ей узел с бельем, в то время как его глаза со странным выражением бегали вверх-вниз по ее фигуре. — Запишите на Джадда, — продолжал он. — На Джадда Ингрэма.

— Если вас не затруднит, оставьте белье прямо здесь, на заднем крыльце, — сказала Лили и торопливо опустила руки, заметив, что солдат не отрывает глаз от ее груди.

— Я подумал, что мы могли бы войти внутрь и малость потолковать, — сказал он, кладя узел на ступеньку.

У Лили перехватило дыхание. Хотя ее неоднократно предупреждали, что мужчины будут хотеть от нее не только стирки белья, она никак не хотела в это поверить — вплоть до этой минуты.

— У меня есть еще дела во дворе, — возразила Лили, кивая в сторону столбов и веревок.