— Ну, — едва выдавила Лили, — пока нет.

— Значит, у вас есть мужчины?

— Только Калеб, — одними губами промолвила Лили, — но он может заставить меня делать самые постыдные вещи. И потому-то я и боюсь, что оказалась такой… ну… темпераментной.

— Вы вовсе не первая девушка, которая принадлежала своему мужу еще до свадьбы, Лили. — Похоже, миссис Тиббет с трудом подавила улыбку. — И хотя это не очень-то мудро, но случается довольно часто.

— Я полагаю, что пьянство начнется позже, — глубоко вздохнув, продолжала Лили, думая, что мис-сие Тиббет слишком добра. — А потом и мужчины. Нет, я уверена, что лучше всего мне будет жить так, как я давно уже решила.

В дверь постучали, и тут же появилась Велвит.

— Пардон, миссис, но обед уже готов, и мужчины грозятся сесть за стол без вас, коль вы не поторопитесь.

— Мы спустимся через минуту, — отвечала миссис Тиббет. — И передайте мужчинам, что если они не подождут, то будут иметь дело со мной.

— Да, мэм, — сказала Велвит, едва не прыснув. И дверь за ней захлопнулась.

— Если бы вы были моей родной дочерью, Лили, — снова обратилась миссис Тиббет к гостье, — то я бы сказала вам то же самое. Во всем мире вы не найдете мужа лучше, чем Калеб Холидей, Не бросайтесь представившимся вам шансом обрести счастье, он может оказаться одним-единственным.

Лили, будучи не в силах усидеть на месте, вскочила и подошла к окну. Луна, поднимавшаяся над крышей соседнего дома, как будто только что вылетела из дымовой трубы.

— Временами мне кажется, что я знаю наверное, чего хочу. И я отказываюсь от своей затеи с фермой, желая выйти замуж за Калеба. Но тут же я вспоминаю о том, какой была моя мать.

— Лили, но вы — не ваша мать.

— Нет, — мрачно подтвердила Лили, прижав руки к груди и обернувшись к хозяйке. — Но ведь и мама когда-то была юной и счастливой и наверняка думала, что любит моего отца. Она вышла за него замуж, она родила ему детей. А потом что-то изменилось, и она стала пить. Папа оставил нас — я даже не помню когда, и к нам стали приходить мужчины, один за другим…

— Но у вас может быть все по-иному, — ласково сказала Гертруда, подходя к Лили и беря ее за руки. — Вы сильны духом, и Калеб тоже. Ох, Лили, не бойтесь испытать судьбу.

В этот момент снизу раздался голос полковника: он крикнул, что садится за стол — не важно, собираются ли являться к столу дамы или нет, — и Лили невольно улыбнулась.

— Я обещаю еще раз как следует обо всем подумать, миссис Тиббет.

— Только не думайте чересчур долго, — посоветовала Гертруда, увлекая Лили к выходу из кабинета. — Судьба временами проделывает странные штуки, и мы теряем друг друга в тот миг, когда меньше всего этого ждем.

За ужином Калеб с полковником оживленно обсуждали тонкости тактической науки, тогда как Лили и миссис Тиббет избрали темой для беседы новые фасоны платьев и реформы, в которых нуждалась Мыльная Улица. Лили с по иным основанием могла бы утверждать, что Калеб вряд ли вообще обращал внимание на ее присутствие за столом. Однако когда обед закончился и она встала, чтобы проститься, он был тут как тут, готовый проводить ее до дому.

Луна светила в спину Калебу, когда он стоял лицом к Лили у дверей ее коттеджа. Весь путь от дома Тиббетов они оба молчали, но теперь он снял с головы шляпу и прокашлялся.

Лили насторожилась.

— Я хотел сказать тебе кое-что по поводу твоей фермы, — начал он.

— Если ты собираешься прочесть мне еще одну нотацию, то лучше оставь ее при себе.

На его скулах заиграли желваки, но он овладел собой.

— Ну что ж, поступай как знаешь. Спокойной ночи, Лили.

Она ждала, что Калеб поцелует ее, но он молча надел шляпу, развернулся и пошел прочь. Лили какое-то время смотрела ему вслед, потом открыла дверь коттеджа и вошла внутрь.

Там царила полная тьма, и Лили почувствовала необъяснимый страх, стараясь поскорее нашарить оставленные слева от входа лампу и спички. Внезапно в темноте послышалось какое-то движение, и она рванулась к двери, собираясь закричать.

Грубая рука зажала ей рот прежде, чем она смогла издать хотя бы звук, и, хотя Лили стало бешено вырываться, ее тут же затащили обратно в коттедж. Нападавший на нее был ловок и силен, и от него сильно пахло дешевым виски и застарелым потом. Она поняла, кто это, еще до того как он швырнул ее на стол и поднес к фитилю в лампе зажженную спичку, еще до того как он засунул ей в рот скомканный носовой платок, связал ей руки за спиной и повернул ее, чтобы заглянуть ей в лицо.

— Шагай в дом и не вздумай бежать, — прохрипел Джадд Ингрэм, — не то пожалеешь.

Лили ног под собой не чуяла от страха, но ни за что не выказала бы этого перед Джаддом — это было бы для него слишком большим подарком. И она постаралась посмотреть на него так, чтобы он ясно понял все, что она про него думает.

— Ах, какая сладкая малышка, — сказал Джадд, ухватив Лили за подбородок. — Держу пари, ты просто огонь, когда майор занимается с тобой любовью. Ну, зато нынешней ночью я буду тем, кто даст тебе все, что нужно.