«Мулов» и снарягу, как ни странно, мы продали быстро и за вполне приличные деньги. Наверняка этому поспособствовал совет Копалыча оставшегося на Печорине. Дед уговорил меня взять с собой человек семь-восемь, и чтобы обязательно при оружии и в КПУЗДах. А ещё лучше на «Неясыти». Сказал: «Тогда у местных барыг сразу пропадёт желание с вами шутить». Оказался прав, правда истребитель с Мальцевым я всё-таки оставил за грядой холмов. Нечего аборигенов понапрасну пугать.

С покупкой инструментов правда возникла заминка. Пока Лексину и Горелову на складе по составленному дедом списку, подбирали необходимое, я, Мамонтов и Бородина сидели на площади возле неисправного, грязного, забитого мусором фонтана изображавшего Орлеанскую деву со знаменем в руках, и лопали расстегаи с рыбой. Я пироги лет десять не ел, а тут такое изобилие. Сергеев и Кирсанов заглянули в оружейную лавочку, напротив.

Некоторое время я с интересом наблюдал за пёстрой местной публикой (и кого тут только не было), а затем взгляд мой скользнул по сидевшему по-турецки прямо на земле возле антикварной лавки мужчине, который читал бумажную книгу, лежащую на коленях. Почему он привлёк к себе моё внимание? Даже не знаю. Наверное, потому что он тоже лакомился пирогом. На вид ему было лет тридцать пять, худой, остроносый, сероглазый, волосы непонятного светлого цвета, кажется он называется пепельный блондин. Потёртый личный пенал из углепластика, шрам на виске, прямая осанка, выдавали в нём бывшего военного. В выцветшей зелёной куртке я с большим трудом узнал повседневку Пограничной стражи. Между прочим, офицерский вариант. Левая рука любителя почитать была на перевязи. То ли вывихнута, то ли сломана.

Парочка грязных, оборванных беспризорных мальчишек, каких тут было немало (сытая Империя даже представить себе такого не могла), уставилась голодными глазами на заинтересовавшего меня незнакомца и тот подозвав разносчика купил ребятишкам по куску пирога с рыбой.

Пацаны обрадовано стали поглощать пищу, но тут пеший патруль местных законников, проходя мимо, буквально выбил еду из руки беспризорника помладше. У того даже слёзы на глазах навернулись когда ароматный, ещё горячий расстегай шлёпнулся в пыль и тут же был растоптан ногой мерзавца.

– Кыш! Мелочь пузатая!

Вот же уроды! – бросила Бородина соскочив на ноги.

– Извинитесь! – встал на пути хамов пограничник, указывая пальцем на изумлённо замерших на месте детей.

– Чего? Ха-ха! Размечтался! – заржали здоровяки в лёгких защитных костюмах с сервоприводами на руках и ногах и с эмблемой, изображавшей латинскую букву «R» перечёркнутую голубой чертой на наплечнике.

Тот что повыше попытался ударить прикладом пистолета-пулемёта храбреца, но незнакомец ловко увернулся, сбив с ног противника ударом локтя здоровой руки под подбородок, не защищённый полушлемом-маской. Второй, уже было прицелившийся в погранца, получил удар ногой в грудь.

Люди, проходившие мимо на время замерли, но услышав разнёсшуюся в воздухе сирену поспешили по своим делам. И минуты не прошло как погранца окружила сразу две дюжины коллег поверженных им противников. Когда храбрецу начали заламывать руки, я внезапно понял, что ноги сами несут меня через площадь обгоняя Мамонтова…

– Ребята полегче! Вы сами виноваты! – начал я, и в ответ меня сначала хотели послать куда подальше, но КПУЗДы надетые на нас, заставили замереть на губах громил готовые вырваться грязные слова.

Высокий чоковец (а это были именно представители частной охранной компании, отчёт Знаменской о местных китах, акулах и дельфинах я прочитал, хоть и не полностью) с офицерским серебряным погончиком на плече, развернулся ко мне сжав рукоять оружия.

– Не подходите ближе иначе мы будем стрелять!

– Серьёзно? – откуда не возьмись возник Лексин. Позади его маячили Сергеев, Кирсанов и Горелов с оружием наперевес.

Как по команде ребята захлопнули забрала шлемов.

Нас хоть и было меньше, но «Лисы» могли голыми руками порвать лёгкие «Паломники» и «Стражники» защищавшие чокавцев. И всё-таки они оказались не из пугливых. Из переулка подняв облако пыли, и чуть не раздавив парочку зевак, выскочил БМП «Василиск» ловко развернув в нашу сторону мелкокалиберную пушку.

Мы тоже в долгу не остались. Позади что-то уютно и приятно завибрировало, и повисшая в воздухе за нашими спинами «Неясыть» вызвала крики восторга и изумления на рынке (те местные что поумнее рванули куда подальше). Ох уж этот Мальцев.

Чокавцам радоваться точно не приходилось. Я видел, как несколько человек буквально готовы были рухнуть от страха. Ножки точно расползались в стороны.

– Убирайтесь отсюда! – произнёс я, взглянув на вставшую со мной плечом к плечу Бородину, и не подумавшую тоже надеть шлем.

– Чей это истребитель? – слегка охрипшим голосом спросил офицер.

– Мой личный.

– Мой это чей?

– Майора Алексея Бестужева…

– Но ваши люди называют вас подполковником, – удивил меня командовавшим чокавцами Длинный, что определённо указывало на то что ребятки наблюдали за нами с самого нашего появления на Даркуше. – У вас есть документы на него?

– А ты кто такой чтобы документы требовать? – посмеиваясь произнёс Лексин жестом прося Светлану и меня надеть шлемы на голову.