Личный коммуникатор на запястье полковника засветился, и она коснулась переговорного устройства в ухе. С минуту она слушала, что ей говорят, а затем отключив связь, она посмотрела на меня. С такого расстояния я видел, что глаза её вспыхнули азартом:

– Хм, понятно, а я думала учла все риски. Передай ему моё восхищение.

Абсолютно тихо даже не стуча каблучками, Знаменская исчезла за дверью.

– Кому? Что передать? – смутившись и растерявшись крикнул вслед ей я.

Блин! Бежать за полковником было глупо поэтому я снова растянулся на кровати обдумывая всё что услышал. Поломать голову было над чем. Простыни вдруг стали чужими и неприятно холодили кожу. Терпеть этого не мог. Спустя пару минут зазвонил мой личный коммуникатор.

– Сыныч, а это что за ведьма? – раздался из динамика голос Лексина. – Я её чуть не грохнул…

– А ты где? – чуть не свалился с кровати от услышанного я.

– В кабинете твоём, за стеной. Держал её на прицеле. «Ливень» в два счёта бы ей голову снёс пробив кирпичную кладку.

– А чего ты делаешь у меня в кабинете?

– Шумок подозрительный был. А я сплю как собака.

– Я не об этом. У тебя же ключа нет, – удивился я вездесущему капитану.

– Фи, тоже мне замок, – раздалось презрительное из коммуникатора. – Хорошо, что я не выстрелил?

Меня аж пот холодный пробил и захотелось перекреститься. Это надо же такое удумать! Целиться в Знаменскую!

– И слава богу, что не выстрелил, выпалил я. – Убить главную военную разведчицу Империи…

– Главная военная разведчица? – перебил меня Лексин захлёбываясь эмоциями. – Рассказчица? Я держал на прицеле Рассказчицу? Ничего себе! Я столько о ней слышал!

Поднявшись с кровати, я налил себе стакан воды и залпом выпил его. Подумал, налил ещё один и снова выпил. Капитан всё это время молчал, что-то радостно бубня себе под нос.

– Не радуйся сильно, – решил остудить товарища я. – Зная Знаменскую я уверен, что кто-то из её людей тоже держал тебя на прицеле.

На это Лексин мне ничего не ответил, что я посчитал сигналом к тому чтобы закончить разговор. Часы на дисплее коммуникатора показывали две минуты четвёртого. Пора уже было баинькать. Завтра с утра мы с Копалычем опять на Крупскую собирались продать затрофеиное на Эрже. По крайней мере то что нам точно было не надо.

– Давай спать, а? – сказал я капитану. – Три часа ночи…

12. Охотимся, отдыхаем, вспоминаем

Крупная покрытая жёлтыми пятнами морда зарычав оскалилась зубами-кинжалами. Понимая, что секунды жизни его сочтены самец скалда оттолкнувшись мощными задними лапами от земли взвился в воздух намереваясь впиться в горло Кирсанову (находящемуся ближе всего), но тот ловко поймал чудовище вытянутой рукой защищённой КПУЗДом и нож с замерцавшей лазерной гранью оборвал жизнь людоеда…

– Принимай работу хозяин, – постучал по борту опустившегося на землю фургона я и в раскрытые створки наружу вывалились тела переполнявших машину мёртвых хищников.

Пожилой, но ещё крепкий старичок видно не надеясь на своё зрение натянул на глаза визор заглянув внутрь.

– Это что? Вся стая? – спросил он и я впервые увидел улыбку на его морщинистом обветренном лице.

– Вся дед, – кивнул я приобняв его. – Тридцать штук. Мы и гнездо нашли и выжгли его.

Закопчённый ствол огнемёта «Барсука» остановившегося рядом словно стал свидетелем моих слов.

– Спасибо ребята, – уже по-настоящему обрадовался дед. – А то за год эти твари троих наших сожрали. Зерно в плату как договорились готово. Оно у нас отменное можете продать хоть на Крупской, хоть на Разине.

Когда герметичные контейнеры с зерном были погружены внутрь изрядно припавшего от веса к поверхности «Ворона», а с жителями Шагала-2 подписан долгосрочный контракт с ЧВК «Беннигсен», мимо меня важно прошествовал Сергеев тащивший за собой тушу крупного скалда.

– Зачем она тебе? – удивился я длинному языку животинки выпавшему из пасти и оставлявшему влажный след на песке.

– Трофей! – подмигнул мне пулемётчик скрываясь внутри десантного корабля. – В Крепости на стене повешу.

* * *

На улице был лёгкий туман. И утренний свет словно сквозь белесую пелену робко проникал в спальню. Я лежал на кровати раскинув ноги и кайфуя только от одной мысли, что целые две недели мне не надо никуда бежать, ни на кого орать, боевые задачи тоже подождут. Нет, они конечно ждать не могут, но и без подполковника Бестужева мир не рухнет и Империя устоит.

Людмила в домашней футболке на голое тело сидела ко мне спиной и расчёсывала волосы расчёской хитро поглядывая на меня через отражения в зеркале.