Кивнув и снова пробурчав себе под нос, что «я теперь майор, подпоручик», я направился ко входу, возле которого на лавочке нежась в лучах ещё тёплого сентябрьского солнца сидело «двое из ларца». Это я про моих новых офицеров если кто не понял.

Первым приветствовал меня высокий, худой штабс-капитан в комбезе пилота. На груди его мне сразу бросилась нашивка штурмана и «значок Иглы» – свидетельствовавший о более чем сотне полётов в космосе. Что о нём сказать? Брюнет лет тридцати трёх, с широким лбом, с умными серо-зелёными глазами, приятным располагающим лицом. Вот только он был в очках в допотопной роговой оправе, что в принципе странно, так как людей с плохим зрением в армии не держали. Если только он тоже не списан, например, из-за ранения в голову.

– Приветствую вас господин подполковник! – с улыбкой встретил меня тот протягивая руку. – Штабс-капитан Алексей Мальцев к вашим услугам.

– Я майор, штабс-капитан, – поправил я тёзку, но уже без раздражения. В конце концов хоть на пенсии я могу перестать нервничать? Пусть она и не совсем пенсия.

Всё это время лениво развалившийся на лавочке и внимательно наблюдавший за нами капитан в выцветшем мундире тоже направился ко мне.

О! Это совсем другая история. Что там у нас? Нашивка «Полного ветерана», «Универсала», «Мастера-оружейника», «Выживший под огнём» сразу трёх степеней и чего только у него на груди ещё не было… Даже значок золотого меча разбивающего щит, называемый в армии по-простому, «Умираю, но не сдаюсь». Что касается наград то две медали «За отвагу» и орден «Мужество» я точно рассмотрел.

Передо мной замер среднего роста плотный шатен моего возраста с отчётливой сединой на висках с карими глазами. Над правым глазом два отчётливых шрама от осколков. То что это опытный волчара сомнений даже не возникло.

– Капитан Александр Лексин, господин подполковник, – представился тот немного расслабившись. То ли я ему понравился, то ли ещё что.

– А по батюшке?

– Николаевич.

Когда ворота отъехали в сторону все мысли мои, которых поверьте было много-много, со свистом вылетели в трубу. Прямо посреди ангара блистал в лучах солнца треугольник орбитального истребителя с распахнутыми орудийными портами. Какой красавец! Чуть не запнувшись о собственный пинал с вещами, я бросился вперёд, подавляя в себе желание закричать о радости.

«Ничего себе подарок! Мария Николаевна вы чудо!» – думал я, поглаживая рукой тёплый борт чудо-машины, о которой я только слышал.

– Это же ОБН-102? – поймал взгляд Мальцева я. – Верно?

– Так точно, господин подполковник – «Неясыть». Я тоже когда увидел не поверил.

Про эту машину я знал абсолютно всё. Как и любой военный пилот ВКС. По сути внешне это был увеличенный втрое «Филин» способный нести экипаж от трёх до четырёх человек, вооружённый не только ионными и плазменными пушками, но и ракетами (по мощи равный полноценной батареи), но самое главное здесь стоял не «N», а «S» гипердвигатель такой же какие устанавливались на крейсерах. На таком красавце можно было спокойно путешествовать по вселенной. Без фанатизма, конечно. Однако у машины были не только плюсы…

– А я слышал, что они в серию не пошли так как на испытаниях движок несколько раз глох и пилоты оказывались беспомощны перед противником, – подлил масла в огонь Лексин.

Мальцев подмигнув мне поманил меня рукой внутрь. Подняв пол, мы оказались в двигательном отсеке, в который в простом «Филине» попадали прямо из кабины. Чему-то посмеиваясь, Лёша обогнул громаду «S-двигателя» и откинул рукой защитную крышку корпуса охладителя указав пальцем на прямоугольник размером с саквояж слева.

– Что это? – спросил я, зная заранее ответ отчего меня бросило в холодный пот.

– А на что это похоже?

Я не верил своим глазам, но это точно был ещё один гипердвигатель только… странный, миниатюрный и неизвестной конструкции.

– Но это же невозможно! «Эски» и так сенсация, а тут…

– Я так же подумал, – согласился со мной Мальцев, – но анализ ИИ который я провёл, показывает, что машина работает отлично. Лётных испытаний шесть, отказов оборудования по нулям. Этот малыш берёт на себя всю дополнительную нагрузку, основной движок даже до оранжевого уровня при гиперпрыжке не нагревается.

– Откуда такое чудо? – присоединился к нам Лексин выглядывая из-за спины Мальцева.

– Вот это самое удивительное! – развёл руками Лёша. – Имперского клейма на нём нет.

– Неужели украденная экспериментальная разработка Конфедерации или Синдиката? – удивился капитан, задумчиво почесав согнутыми пальцами заросший щетиной подбородок.

– Нет, – помотал головой Лёша. – Нумерация наша, традиционная, через косую черту… вот только клеймо будто специально стёрто и надпись на имперском странная.

– А ну ка!

Пилот посветил мне фонарём так чтобы я смог посмотреть на надпись на корпусе двигателе-малыша. Там и вправду стоял двадцатизначный номер с косой чертой, круглое клеймо будто срезали, а вот надпись внизу оставили, правда тоже немного повреждённой. И всё-таки прочитать было можно. На русском же.

– Ко-пер-ник… – по слогам произнёс я посмотрев на ребят. – Что за проект такой? А может секретная лаборатория?

* * *

Истребитель без моей биометрии в воздух никогда бы поднять не удалось. Тот, кто его сюда переправил всё учёл. После проверки сетчатки, голоса и даже капли крови, электронный замок разблокировался и ИИ голосом моей покойной супруги произнёс: