Шумов вдохнул едва ощутимый запах краски и дерева, и принялся раскладывать вещи.

Прошедшая неделя оказалась весьма удачной. Им удалось замять и разрулить скандал с перебоями света в кардиоцентре. На трон в областной больнице посадили нового главврача с кристально чистой репутацией и выраженным рвением навести порядок в больнице.

Гнев Виктора Прокопича поутих, и главы комитетов смогли облегченно выдохнуть.

Однако бюджетные деньги, судя по отчетам из бухгалтерии, так и продолжал кто-то втихую сливать, профессионально пряча концы в воду.

И если это и было чьей-то проблемой, то точно не Шумова, а, скорее, Корнеева, который продолжал светить перед Андреем довольным таблом.

Иногда у Андрея откровенно чесались кулаки, ведь судя по неприкрытым фактам, он догадывался, кто именно является залогом хорошего настроения их начбеза.

Эта мысль не давала покоя, потихоньку сводя Андрея с ума.

Ревность внутри бушевала покруче любого тайфуна, грозясь обрушиться на одного непонятливого начальника.

Из головы не выходил утренний разговор с Корнеевым, во время которого он внятно намекнул, что имеет определённые планы на Богатыреву.

— Андрей Дмитриевич, скажите, что вы думаете о тендере “Таланты России”? — с хитрым прищуром спросил Корнеев, выдыхая клубы густого дыма.

— Как-то вы издалека зашли, Адам Тагирович.

— Почему же. Одна моя прекрасная знакомая, которая приобщает меня к искусству, как раз решила поучаствовать в конкурсе в том году. Вот пытаюсь оценить риски. Получится ли у нее одержать победу.

— Решили приобщиться к прекрасному? — с вызовом выгнул тёмную бровь.

— Ну вы, как я погляжу, тоже. Верно? — не без доли иронии спросил начбез.

— Я не буду ходить вокруг да около, Адам Тагирович. Поэтому сразу вам сообщу, что решая приобщиться к “прекрасному”, вы лезете на чужую территорию.

— Ай-яй-яй, Андрей Дмитриевич. — хрипло рассмеялся Корнеев. Кажется его забавляла их игра в словесный пинг-понг, в отличие от самого Андрея. — Вы же и сами не без камня за пазухой, да? Влезть в отношения лучшего друга и увести у него жену. — цокнул, неодобрительно покачав головой. — М-м-м… Видимо вам чужды правила мужского кодекса дружбы. Неужели Валерия действительно того стоит?

— Аккуратнее, Адам Тагирович. Вы играете с огнём.

Серая сталь схлестнулась с полыхнувшими изумрудами.

— Да бросьте. Прям и за усы вас подергать нельзя, вы сразу принимаете боевую стойку. Не терпите конкуренции? Сомневаетесь в себе?

— Главное — чтобы во мне не сомневалась моя женщина. — процедил Андрей сквозь плотно сжатые зубы.

— А вы уверены, что она ваша? — насмешливо уточнил Корнеев. — Я бы не позволил своей женщине заплаканной бегать с осколком в ноге по всему городу и распивать кофе с чужим мужчиной каждое утро. — заметив, как щека Шумова дернулась после его слов, Корнеев довольно оскалился. — Ой, а Валерия не сказала вам, что мы общаемся? Как неудобно вышло. — притворно. — Досадно, наверно, с вашей стороны узнать об этом от меня. Но ничего личного, Андрей Дмитриевич. В любви, как и на войне — все способы хороши. Впрочем, как ни вам об этом лучше всего знать. Всего хорошего. Передавайте Лерочке от меня пламенный привет.

— Козёл. — буркнул Андрей, стреляя окурком прямиком в урну.

Долгожданное свидание было назначено на вечер субботы.

Шумов же себе всю голову сломал за эти дни. Перерыл интернет и дюжину женских сайтов.

Все варианты казались банальными и слишком простыми.

Поэтому ему вновь пришлось схитрить и обратиться за помощью к своему проведённому источнику, но на этот раз женского пола.

В пятницу вечером, после того, как они завершили «В объятиях шторма», Лера бережно упаковала картину в крафтовую бумагу и положила в специальный пакет, чтобы не намочить картину, выходя на заснеженную улицу.

Еще в начале занятия Тучка обмолвилась насчёт закупки подарков для друзей и родителей на новый год. Андрей с радостью вызвался ей на помощь в этом нелёгком деле. Ему и самому не мешало бы заглянуть в парочку отделов.

Между собой договорились поехать на машине Андрея в ближайший ТЦ.

И там на входе они неожиданно столкнулись лбами с Виктором Прокопичем в обнимку с очень молодой девушкой.

Шумов бы даже сказал — неприлично молодой.

Знойная шатенка с невероятно большими глазами, как у Бэмби и чёткой линией бровей чванливо скользнула по Лере взглядом от макушки и до самых пят, где красовались зимние тимберленды Тучки. Перевела взгляд на Андрея и пренебрежительно сморщила вздернутый нос.

По плавным изгибам упругого тела незнакомки скользило шерстяное платье серого цвета с глухим горлом. А на стройных ножках ярким пламенем горели алые лабутены. Весь образ дополняла тёмная норковая шуба и надутые губы.

— Ой, Андрей! — улыбаясь, крикнул шеф, взмахнув им с Лерой рукой.

Шумов немного оторопел от приподнятого настроения шефа. Видеть Прокопича в добром расположение духа — сродни восьмому чуду света.

Андрей подобрался, прижимая Тучку ближе к себе.

Неужели любовница? А как же его обожаемая жена?