Лере пришлось долго уговаривать Михеевых улететь по путевке в отпуск, которую Стас подарил Инне на новый год. Друзья упирались, но Лера твердо стояла на своем и в конце убедила их, что за ней есть кому присматривать.

Яна взяла всю нагрузку связанную с работой на себя.

Несмотря на свое состояние, Лера все же позвонила родителям и бабушке на юг, чтобы поздравить их с Новым годом. На вопросы о её странном голосе — соврала. Сказала, что простыла из-за недавней непогоды. Мама ожидаемо её пожурила, а после принялась давать массу советов по лечению больного горла.

Лера не умолчала о разводе с Владом, но приятно удивилась, когда родители радостно выдохнули со словами: «Наконец-то! Мы слишком долго этого ждали!».

Она клятвенно пообещала прилететь к ним в конце января. На этом они распрощались.

— Привет, моя хорошая. — ласково поздоровалась Мелких по телефону с подругой.

— Привет-привет! — к своему удивлению, несмотря на всю трагичность ситуации, Лера испытывала эмоциональный подъём. Ей даже дышалось легче. Как будто кто-то освободил её от тугого ошейника. Запахи, вкусы, цвета, звуки — всё казалось на порядок ярче, громче. Словно невидимые цепи на ней рассыпались, оставив на ней несколько постепенно исчезавших отметин.

Единственное, что не давало покоя — странное поведение Шума.

Андрей пресекал любые попытки к физическому сближению. Не было ни поцелуев, ни объятий. Даже во сне он держался от Леры на расстоянии.

— Умоляю, скажи, что тебе лучше и ты хочешь творить! Я эгоистка, знаю, но мне безумно тебя не хватает. — взмолилась Янка.

— Что-то произошло?

— Опять приходил этот хмырь твой. — хмыкнула странно.

— Эээ…Адам Тагирович?

— Угу, он.

— Что он хотел?

— Этого он не сказал. Но купил одну из твоих картин.

— Какую?

– “Маску дьявола”.

Лерка неумело присвистнула, ощущая лёгкий дискомфорт в горле.

Корнеев выбрал самую дорогую из её картин в галерее.

— Представляешь, он еще хотел прихватить моего «Чёрного ангела».
– бурно возмущалась подруга.

— Покусился на святое. Гад.

— Урод! Я ему пятнадцать минут объясняла, что “Черный ангел” не продается.

— А он что?

— Прикинь, он сказал, что готов купить все картины, если я продам “ангела”. А я сказала, что если у него проблемы со слухом, то у меня есть контакт отличного ЛОР врача.

Лера тихонько рассмеялась в трубку, отмечая, что Янка потихоньку стала напоминать прежнюю себя.

— Узнаю твой скорпионский нрав, подруга. И?

— Ничего… — буркнула в ответ. — Он рассмеялся и сказал, что мы ещё встретимся. А я ему ответила, что если мы ещё раз встретимся, то ему и контакт хорошего стоматолога понадобится.

Богатырева уже не сдерживая себя хрипло смеялась в трубку.

— Контакт нашей Инки ему дай, она быстро этому орлу все на место поставит. Ладно, Янчик, дай мне ещё пару дней, и я буду готова прийти на помощь, как Чип и Дейл.

— Хорошо, выздоравливай. И расслабь там нашего Шумова, а то он напоминает медленно тикающую бомбу.

Лера не успела послать её "на все имеющиеся", потому что в телефонной трубке послышались короткие гудки.

— Может ещё пару дней отдохнешь? — обеспокоенно спросил Шумов, усаживаясь на край дивана.

Его странное поведение уже сидело у Леры в печенке.

— Нет. — решительно мотнула головой.

Шумов обеспокоенно на нее посмотрел и отвел взгляд.

— Андрей, что происходит? — Лера по-кошачьи перебралась ближе и внаглую уселась к нему на колени.

Тело Шумова вмиг напряглось под ней.

Дурной знак.

Лера буквально горела без его рук, губ и члена. Терзала себя страшными догадками и медленно закипала.

Кажется, пора брать инициативу в свои руки.

Тонкая рука прошлась по дорожке тёмных волос на его животе и тут же скользнула к резинке его домашних шорт.

Но неожиданно Андрей перехватил ее руку.

Богатыревой стало совсем не до шуток.

— Это лишнее. — мягко сказал Андрей, оставляя на ее пальцах невесомые поцелуи.

— Ты больше не хочешь меня? Я тебе отвратительна? Это из-за глаз или синяков?

— Глупышка. — по-доброму сказал он и покачал головой.

— Что тогда?

— Дело не в тебе, Тучка…

— Как раз во мне, судя по твоей реакции.

— Это не так.

— Докажи. Поцелуй меня.

— Не могу…

Лера разъяренно подскочила с его колен и рванула в сторону ванной, сдерживая колючие слезы.

— Болван… — обреченно покачал головой Шумов.