— Кхе, — кашлянул Григорий Филиппович и, посмотрев в мои «честные глаза», задумался на долгие двадцать секунд. — Ну, допустим, я тебе поверю. Что ты хочешь взамен? Давай на чистоту, ты ведь не просто так пришёл в мой кабинет. Значит, тебе что-то надо.

— Давайте на чистоту, — я отложил газетку в сторону. — Почему меня устроили работать в цех, где мне грозит неизбежный силикоз лёгких? Через два года, когда с меня снимут дисквалификацию, я уже так бегать и играть больше не смогу.

— А как же в литейном цеху работают другие люди?

— Они работают там по своему желанию, без принуждения. И могут уволиться в любой удобный для себя момент. Почему меня устроили работать именно в этот цех?

— Пфууу, — задумчиво выдохнул товарищ Рогут, — Я тут не при чём. Ко мне на завод пришло предписание от вышестоящего начальства, с которым я ссориться не буду и не хочу. А если ты откажешься работать, то на завод прибудут санитары и препроводят тебя на излечение, сам должен понимать куда. И тогда ты, Иван, извини, даже на первенство области играть не сможешь. Кому-то ты там наверху очень сильно насолил.

— Ясно, — я встал из-за стола, уже обдумывая детали побега.

— Подожди, — остановил меня в дверях директор Машзавода, — а про полмиллиона ты просто так сказал или у тебя есть план?

— Есть кое-какие намётки, — соврал я, хватаясь, как утопающий за соломинку. — Пятьсот тысяч у меня может и не получится, но четыреста я сделаю.

— Кхе, — недоверчиво крякнул он, — что тебе для этого надо?

«То есть ради премий и наград и возможного назначения в Москву мы готовы рискнуть. Так, товарищ Рогут? — улыбнулся я про себя. — А что мне надо? Да хрен его знает, что надо. Поэтому пришла пора чистейшей игровой импровизации».

— Мне нужно, — уверенно произнёс я, снова раскрыв газету «Боевой путь», — точнее говоря для нашего общего дела нужно… мммм. Дайте мне месяц на разработку проекта, который наш завод либо озолотит, либо впишет золотыми буквами в историю советской промышленности. А там уже здравствуй Москва, Большой Кремлёвский дворец, аплодисменты, переходящее трудовое красное знамя и ваша скромная необременительная должность с хорошим окладом в министерстве путей сообщения.

— Даю неделю, — недовольно проворчал товарищ директор, но в его глазах на какую-то долю секунды мелькнул озорной огонёк ловкача, проныры и махинатора.

«Гуцул, он и на Урале гуцул», — подумал я.

Не знаю почему, но покинув проходную завода, я почувствовал себя почти полностью свободным человеком. Передо мной устремлялась вдаль центральная улица Ленина, воздух был морозен и чист, а мысли туманны и неопределённы. Какой денежный проект можно предложить директору маленького захолустного заводика я не имел ни малейшего представления. «Жаль, что мне не дали месяц на разработку финансовой комбинации, а ещё лучше год», — буркнул я под нос и пошагал в местный кинотеатр.

Кстати, кино в этом городке крутили сразу в двух местах, кроме кинотеатра иногда сеансы встречи с чудесным миром киношных грёз устраивали прямо во Дворце культуры. На это я обратил внимание ещё в день прибытия и постановке на учёт в отделение милиции, где должен был отмечаться два раза в неделю. И вроде бы сегодня в ДК предлагали к просмотру вестерн киностудии ДЕФА с коротким и говорящим названием «Апачи» с Гойко Митичем в главной роли.

— Иван! — внезапно меня окликнул знакомый голос, который принадлежал старшему тренеру Толь Толичу.

Маленький квадратный мужичок, похожий на сказочного гнома отделился от компании нескольких мужчин и поспешил в моём направлении.

— Ты что, Ваня, заболел? — запричитал он. — У нас скоро чемпионат.

— На первенство областной водокачки, — проворчал я. — Толь Толич, всё окей, я в форме. Кстати, почему у нас форма такая драная?

— А почему ты не на работе? — ещё сильнее встревожился мой новый наставник, пропустив мимо ушей вполне справедливый вопрос.

— Директор Григорий Филиппович дал специальное поручение, — соврал я. — Не хватает нашему «Машзаводу» научной организации труда. А я в этом деле, по своей первой специальности, большой специалист. Сейчас засяду в библиотеку и к следующему понедельнику такой план мероприятий накатаю, ахните.

На этих словах ко мне подошли ещё трое мужчин.

— Ну-ну, — недоверчиво буркнул Толь Толич и представил своих спутников. — Это товарищ Бушуев, комсорг цеха №7, это товарищ Никулин, комсорг цеха 19, а это корреспондент из газеты, товарищ Селиванов.

Я по-быстрому, можно сказать, по-хоккейному пожал руку каждому из товарищей и тут же поинтересовался в свою очередь:

— Товарищи, я конечно здесь человек новый, однако не могу не спросить, а почему вы в рабочее время не на своих рабочих местах?