Короче, не нравится мне, во что Сура превращается. Нет, в целом-то изменения позитивные, но эти чёртовы минусы, идущие рука об руку с плюсами… Вот и сейчас, придурки позавтракать нормально не дают.

— Да вы задолбали! — рявкнул я на всю таверну.

Два идиота, местный и приезжий, стояли друг напротив друга, готовые сцепиться, начав очередную драку, вздрогнули и повернулись в мою сторону, после того как я выпустил раздражение. Помимо этих двоих, отреагировали ещё несколько человек, резко встав из-за своих столов. Среди последних был и Пран, завтракающий сегодня в Большой таверне.

— Милорд… — проблеял один из задир. — Да мы просто…

— Я вообще просто ел, — произнёс второй, который из приезжих. — Это он до меня до…лся.

— Мне до одного места, кто начал, — произнёс я раздражённо. — Никаких разборок в таверне. Иначе оба будете на зелья лечения тратиться. Я понятно излагаю?

— Чётко и ясно, — произнёс приезжий, садясь за свой стол.

— Больше не повторится, Милорд, — поднял руки местный.

Ещё немного посверлив их взглядом, посмотрел на мужчин, которые вскочили после моего рявка.

— А вы чего вытянулись? — спросил я их хмуро. — Продолжаем приём пищи.

После моих слов они сели за свои столы и сделали вид, будто ничего не произошло.

— А если бы они на нас кинулись? — спросил Танис, похлопав себя по животу. — Плотненько я чего-то сегодня позавтракал.

— Эти бы не кинулись, — ответил я, возвращаясь к своей каше. — Не на меня, во всяком случае.

— С чего такая уверенность? — удивился Танис.

— Память крови, — пожал я плечами. — Мой предок большую часть из них, как минимум один раз спас.

— Ну, как скажешь, — произнёс Танис безразличным тоном.

— Гряк… — произнёс гоблин икнув.

— Что? — посмотрел на него Танис.

— Что? — посмотрел на него гоблин.

— Что, Гряк? — нахмурился Танис.

— Гряк, это Гряк, — произнёс гоблин, словно маленькому ребёнку. — А ещё, Гряк подавился.

— Тьфу ты, — усмехнулся Танис.

Так как планов на утро не было, после завтрака отправились домой. Но, видимо, сегодня у меня всё-таки намечается что-то серьёзное, так как возле калитки нашего дома стоял стражник.

— Милорд, — поклонился он, когда мы приблизились. — Прошу прощения, что отвлекаю, но мне велено передать вам послание.

Поджав губы, бросил взгляд на протянутый мне конверт. Даже сам факт наличия конверта уже говорит о многом — бумага не настолько дешёвая, чтобы слать обычные послания подобным образом.

— Благодарю, — произнёс я, беря конверт из его рук. — Что-то ещё?

— Никак нет, милорд, — ответил он. — Если позволите, я пойду.

— Иди, — кивнул я, открывая конверт.

Первым отреагировал самый любопытный из нас.

— Что там? — подошёл ко мне вплотную Танис.

Так… Всякие приветствия, бла-бла-бла… Канцелярия мэра? Предположим. Просим посетить канцелярию в любой удобный для вас день… бла-бла-бла… с десяти до часу дня… бла-бла-бла… Извинения, что потревожили… Что ж так воды-то много?

— Если резюмировать, — передал я письмо с конвертом Танису, — то, похоже, власти Драума решили, наконец, пообщаться со мной.

— Какие-то они слишком вежливые, — пробормотал Танис, читая послание. — Не то чтобы я часто с подобным сталкивался, но приходилось. Обычно подобные послания более сухие.

— Чего гадать, пойду и узнаю, чего им надо, — пожал я плечами. — Горано со мной, а вы…

— Эй, я тоже хочу, — вскинулся Танис.

— Нафига? — приподнял я брови. — Я порой тебя не понимаю. Короче, у тебя и без этого есть чем заняться. Ты ведь помнишь, о чём мы вчера вечером говорили?

— Помочь Гряку, да, — проворчал Танис.

На днях я собрал в кучу всю информацию, которую смог вспомнить о способностях гоблинов, так что сегодня, Гряку предстоит жёсткая тренировка под воздействием агрессивной маны.

— Ты тоже не филонь, — посмотрел я на Дана. — Сегодня ты должен создать как минимум две «связи» у печени.

— Две? — замялся он. — Буду стараться, милорд.

— Уж будь любезен, — хмыкнул я. — Всё, мы пойдём, а вы идите, тренируйтесь.

— Сегодня Гряк заставит напрягаться тупого шамана, — произнёс гоблин, открывая калитку.

— Ты слишком мелкий, чтобы напрячь меня, — ответил Танис, заходя вслед за ним во двор дома. — У тебя только самомнение огромное.

— Шаман не только тупой, но и слепой, раз не видит всё величие Гряка.