– Если это... Они же контролируют!
– запротестовал Хуан. Он заставил себя взглянуть на гигантское лицо позади отца.
– Они же будут править нами!

Он опустился назад, задыхаясь от волнения.

– Мы будем их рабами, - шептал Хуан.

– Такая глупость, - загремел голос-барабан.

– Он всегда был мелодраматичен, - сказал старший Мартиньо. Посмотрите, какое месиво он устроил из этих людей там, на берегу реки. Конечно, вы тоже приложили к этому руку. Если бы вы только прислушались ко мне, доверяли мне.

– Теперь у нас есть заложник, - прогремел Мозг.
– Сейчас мы можем позволить себе доверять вам.

– Вы уже получили заложника с того момента, когда поставили мне этот насос, - сказал старик.
– Я не понимаю ту цену, которую вы даете вашей индивидуальной единице, - сказал Мозг.
– В конце концов, мы пожертвуем почти любой единицей, чтобы спасти улей.

– Но не королевой, - сказал старик.
– Вы не пожертвуете королевой. Ну, а как насчет вас? Вы бы пожертвовали собой?

– Непостижимо, - пробормотал Мозг.

Хуан медленно повернул голову и посмотрел в то место под гигантской головой, откуда исходил голос. Он увидел белую массу около четырех метров шириной и пульсирующий желтый мешок, выступающий из него. По ней ползали бескрылые насекомые, в щелях на его поверхности и внизу, на каменном полу пещеры. Лицо выходило вверх из этой массы, поддерживаемое десятками круглых стеблей. Чешуйчатая поверхность выдавала их структуру.

Сквозь шок в Хуана начала проникать реальность ситуации.

– Рин?
– прошептал он.

– Ваша супруга в безопасности, - прогремел Мозг.
– Изменена, как вы, но жива.

Хуан продолжал смотреть на белую массу на полу пещеры. Он увидел, что голос исходил из пульсирующего желтого мешка.

– Ваше внимание привлечено к способу ответов на ваши угрозы нам, сказал Мозг.
– Это наш Мозг. Он уязвим, но силен... точно также, как и ваш.

Хуан подавил дрожь отвращения.

– Скажите мне, - сказал Мозг.
– Как вы определяете, что такое раб.

– Я сейчас раб, - прошептал Хуан.
– Я в долгу перед вами. Я должен повиноваться, иначе вы можете убить меня.

– Но вы сами пытались убить себя, - сказал Мозг. Мысль все больше и больше развертывалась в сознании Хуана.

– Раб - это тот, кто должен производить богатство для другого, сказал Мозг.
– Во всей вселенной есть только одно истинное богатство, часть его я дал вам. Часть его я дал вашему отцу и вашей супруге. И вашим друзьям. Это богатство - продолжительность жизни. Время. Мы что рабы, потому что дали вам больше времени для жизни? Хуан взглянул вверх от голосового мешка на гигантские сверкающие глаза. Он подумал, что заметил в них удовольствие.

– Мы пощадили и продлили жизнь всем тем, кто были с тобой, - гремел голос.
– Это делает нас вашими рабами, не так ли?

– Но что вы берете взамен?
– спросил Хуан строго.

– Ах, ах!
– голос почти залаял.
– Суть за суть! Та вещь называется бизнес, которого я не понимаю. Твой отец скоро уйдет отсюда, чтобы поговорить с людьми своего правительства. Он наш посланник. Он торгует с нами своим временем. Он тоже наш раб, не так ли? Мы связаны друг с другом узами взаимного рабства, которые нельзя разорвать. Их никогда нельзя сломать... как бы сильно вы ни старались этого сделать.

– Это очень просто, когда ты начинаешь понимать взаимозависимость, сказал отец Хуана.

– Понимать что?

– Некоторые из нашего рода жили когда-то в теплицах, - гремел голос, клетки их помнят об этом. Ты, конечно, знаешь о теплицах.

Гигантское лицо отвернулось, чтобы посмотреть на вход в пещеру, где рассвет начинался с того, что делал его серым.

– То, что там снаружи - это тоже теплица, - он снова взглянул вниз на Хуана, а гигантские глаза блестели.
– Чтобы сохранить жизнь, в теплице должно поддерживаться тонкое состояние равновесия жизни, которая находится в ней - достаточно одного химиката, достаточно другого, когда требуется и третьего вещества. То, что сначала было отравой, на следующий день может стать самой сладкой пищей.

– Что все это имеет общего с рабством?
– спросил Хуан, чувствуя нетерпение в собственном голосе.

– Жизнь развивалась миллионы лет в теплице Земли, - гремел Мозг. Иногда она развивалась в ядовитых выбросах другой жизни... и тогда этот яд становился необходимой ей. Без вещества, производимого земляными червями, трава саванн умрет... со временем.

Хуан внимательно всматривался в скальный потолок пещеры, мысли его переворачивались, как карты в колоде.
– Китай - запрещенная земля!
– сказал он.