Я посмотрел на помятую дверь своей измученной ауди, потом бросил короткий взгляд на багажник.

– Он все еще внутри?

Но Мона, будто не слыша этого, шла в сторону дома. Не оборачиваясь на меня, она крикнула:

– Открывай смелее, тебя ждет сюрприз!

Я нехотя нажал кнопку открытия багажника, сработал механизм.

Меня пробрал холод, казалось, этот момент продлится вечность… Но каково же было мое удивление, когда внутри багажника оказалась лишь пара бумажных пакетов с продуктами! Я даже подумал, не подводит ли меня зрение?

– Куда ты дела труп? – ворвавшись в дом, я бросил пакеты на кухонный стол.

– Не волнуйся, его никто не найдет.

– Почему ты не можешь ответить мне? Это, по-твоему, шутки?

– Знаешь, мне было не до шуток, когда я избавлялась от трупа! Все-таки это мой двоюродный брат. Хоть мы с ним и были не в ладах.

– И какого черта твой братец с дружками избили и ограбили меня?

– А чего ты хотел? Приехал в город и размахивал своим бумажником направо и налево. Билли был славным малым, до тех пор пока не попал в плохую компанию. Я долго пыталась помочь выбраться ему из этого дерьма, но он только отдалился. Я предупреждала, что до добра это не доведет, и, к сожалению, оказалась права.

– Ты следила за ним? Как ты оказалась рядом?

Мона ушла от ответа.

– Ты не виноват в том, что случилось. И поскольку теперь я тоже замешана в этом, будем разбираться вместе.

– Какое-то безумие! Убил парня, впутал его сестру в убийство…

– Уилл?

– Спасибо, черт бы тебя побрал! – резко выкрикнул я.

– Тебе нужно успокоиться!

– Покой мне только снится. Ты понимаешь, что вообще происходит? Я стал убийцей, я убийца! Скажи мне, что это все сон.

– Тело не найдут, а это значит, что об этом знаем лишь мы с тобой! Соберись и будь мужиком!

Мона дала мне смачную пощечину и сразу после этого поцеловала в губы.

– Ну что, ковбой, ты еще спишь?

Я на долю секунды потерялся. Мое сердце словно подожгли.

– Что ты?

– Я лишь помогаю тебе.

– Зачем тебе это?

Мона достала из внутреннего кармана косухи флягу и сделала пару глотков.

– Держи, тебе это сейчас нужнее.

Я выхватил алкоголь и жадно отхлебнул. Но это меня не успокоило.

– Нас посадят, определенно, нас посадят! Или меня пристрелит твой папаша. Я лично за второй вариант.

– Ого, какие красочные перспективы! Тебе что, не хватает встряски?

– Этого достаточно! Меня трясет до сих пор от твоего поцелуя… Или пощечины! Или от всего вместе.

– Это хорошо, значит, ты можешь думать о чем-то еще, кроме трупа из багажника.

– И все-таки, где труп? Мертвые не убегают из долбанной машины!

– Согласна.

– И? Как ты вообще можешь быть такой спокойной? У вас в городе это что, нормальное явление?

– Вообще, я давно не живу здесь, ничего не могу сказать. Но будет интересно, если ты об этом напишешь!

– Чистосердечное признание в убийстве?

– Отличное название для твоей новой книги!

– Какая, к черту, книга, о чем ты говоришь?

– Я читала вчера твои занудные работы, и знаешь, вообще никаких эмоций. Возможно, если ты будешь писать о том, что происходит с тобой на самом деле, то получится что-то стоящее?

– Спасибо за критику, но моя голова забита сейчас другой проблемой.

– И как же ты будешь ее решать?

– Мне нужно еще выпить!

– Это твой единственный выход?

– Что ты имеешь в виду?

– Когда алкоголь приводил тебя к чему-то хорошему?

– Эм… – я задумался.

– Когда ты последний раз ел?

– Кажется, вчера.

– Что это было, чипсы и арахис? У тебя в доме повсюду пустые упаковки

– Мне это никак не мешало жить.

– Ладно, поехали, мне нужно развеяться, а когда вернемся, накормлю тебя нормальной едой, я как раз купила продуктов.

– Куда мы поедем? Думаешь, нам стоит покидать дом?

– Доверься мне, Уилл. Все будет хорошо, и не забывай, теперь я твой напарник.

– Мне бы твой оптимизм и отца шерифа полиции.

– Нет, с таким отцом ты бы не смог ужиться. Ты слишком мягкий.

– Очень смешно.

Мона села за руль и, глядя в карманное зеркальце, подвела губы темно-красным цветом, напомнившим мне кровь. Она дождалась, пока я с недовольным видом усядусь рядом, и тронулась.

– Какую музыку ты любишь, Уилл?

– Сейчас это важно?

– С каких пор ты делаешь только то, что важно?

Она включила радио и, остановившись на одной из станций, начала подпевать: