Мне не собирались предъявлять никаких обвинений. Мой адвокат, кажется, была почти разочарована этим фактом.

Я рассказала все это Марго, уплетая ее кексы с кофе с удовольствием, и не скрывая этого. Уверена, она добавила в них крэк, что меня вполне устраивало. Немного крэка мне бы сейчас не помешало.

Марго ничуть не удивилась, увидев меня в футболке Сента, длинных носках и без макияжа. Я выглядела так не по своей воле. Чтобы не видеть лишний раз «улики», я не появлялась дома и была вынуждена предстать перед миром — точнее перед Сентом и Марго — с лицом без макияжа и неуложенными волосами.

Марго вела себя так, словно каждое утро приходила к Сенту домой выпить кофе с булочками. Сент молча сидел рядом, не вступая в разговор, и кажется не собирался расстреливать ее за незаконное проникновение.

Она не впала в истерику, не плакала и не спрашивала по сто раз все ли со мной в порядке. Марго просто сидела и пила кофе. Это было именно то, что нужно.

Еще мне нужна была моя одежда, косметика, книги и мой ноутбук. Сент догадался об этом без моих просьб, потому что это Сент, и чуть позже отвез меня домой.

В доме было пусто. Я не застыла на месте, входя в парадную дверь. У меня не случился срыв, когда нахлынули воспоминания о произошедшем. Меня просто взбесил беспорядок в комнатах. Даже не просто беспорядок. Грязь. Следы обуви полицейских. Кровь. Отпечатки моих испачканных в крови босых ног.

Я знала, что полиция проверит кабинет, поэтому еще прошлой ночью после звонка в 9-1-1 быстро убрала фотографии убийства Эмили с доски и спрятала их в запираемый ящик стола. Мне не нужны были лишние вопросы от шерифа. Быстрый осмотр показал, что ноутбук на месте. Никто не снимал с него отпечатков пальцев, его вообще не трогали.

В спальне все перевернули вверх дном.

Логично.

Кровь уже остыла, но оставалась лужа. Еще не высохла.

Интересно, выведется ли пятно?

В этот момент меня обнял Сент.

— Забавно, я думала, что полиция наведет здесь порядок, — жестом указала на кровь. — Но, конечно, это не их работа. Они делают записи, пишут отчеты, забирают тело, что полезно, но все жидкости видимо должна утилизировать я.

— Я займусь этим.

Я посмотрела на него.

— Ты знаешь кого-то, кто убирает следы с места преступлений.

Сент резко кивнул.

Меня переполнила благодарность. Мне не следовало позволять ему делать за меня уборку. Я могла бы и сама использовать свои связи чтобы найти кого-то, кто убирает места преступлений. Мой помощник справился бы с этим заданием за несколько минут. Но я не стала никому звонить.

~ ~ ~

Мы ничего не решали.

Никаких «к чему все идет» или «кто мы», никакого «Секса в большом городе». Нет. У нас был безумный, страстный, умопомрачительный секс с нотками злости на регулярной основе. Сент готовил для меня, но не заставлял есть, и ничего не говорил о моих привычках в еде, кроме того, что сказал в первую ночь. Не осуждал, если я не доедала или съедала все. Мне пришлось признать, что он был прав в своих словах. Я морила себя голодом, изнуряла до изнеможения, потому что могла этим управлять. Легко контролировать. И да, я была тщеславна. Мне нравилось вписываться в идеальные размеры, выглядеть стройной и сильной. Но мои методы добиться этого были токсичны. Нездоровы.

Поэтому я ела и больше не изнуряла себя. Конечно, один разговор с мужчиной на эту тему не смог избавить меня от многолетней привычки, но я приспосабливалась. Медленно. Я продолжала так же усердно тренироваться, в основном потому, что тренажерный зал в подвале Сента вызывал у меня почти такие же слюнки, как и его кофеварка. Но не только спортзал, кофе, еда и оргазмы заставляли меня проводить каждую вторую ночь у него дома. И даже не то, что он был так же сломлен, как я. Мной двигало что-то, что я не могла объяснить. Что-то, что мне не хотелось объяснять. Потому что это было опасно.

Я писала лучше, чем когда-либо. Сент не жаловался и не задавал вопросов о том, что мое пребывание в его доме означало только секс, совместные обеды и мою многочасовую работу за ноутбуком. Он давал мне пространство, запираясь в комнате, заполненной компьютерами и всевозможными непонятными мне графиками.

Сегодня мы находились в его библиотеке.

Место моей работы менялось всякий раз, когда я оказывалась в его доме. Я сидела в кресле и писала, пока в комнату через открытую дверь проникал холод. Сент читал. Не рядом со мной, он знал, что я этого не допущу, а в кресле на другом конце комнаты. Он читал одну из моих книг. У него в библиотеке были почти все мои книги. И после того, как он достал их и просмотрел, стало ясно, что Сент прочитал их все. Он ничего не сказал мне об этом. Не пел дифирамбы. Он просто знал, кто я, и ему нравились мои книги. Потому что будь это не так, они не выглядели бы такими зачитанными и потрепанными.

Я ничего не сказала, даже когда он взял книгу и начал читать. И он тоже молчал.

Обычно, когда писала, я не выносила, когда кто-то находился со мной в одной комнате, но с некоторых пор все изменилось. Всякий раз, когда смотрела на него, он был рядом, не наблюдал за мной, а сосредоточенно читал. Мне это нравилось. Сент терялся в созданных мною мирах, а я терялась в мире, который он помогал мне создавать, даже не подозревая об этом.

~ ~ ~

Сент готовил ужин. Он никогда не спрашивал, что мне по вкусу, а что нет, вкусно ли получилось. Он просто готовил и мыл посуду. Оказалось, что у Сента действительно было ОКР, что мне очень нравилось. Как и наши ужины. Некоторые блюда были очень калорийными, раньше никогда не стала бы их есть. Большинство были такими, как он и говорил — из хороших, дорогих продуктов. Большинство овощей Сент выращивал в своей теплице. Так что я никогда не жаловалась. Потому что слишком привыкла ко всему происходящему.