Мой пистолет лежал на столе.

Рядом с бутылкой виски.

— Он не заряжен, — сказала я в качестве приветствия, кивнув на опустошенную обойму рядом с ним.

Шериф долгое время оценивал обстановку, подсказывая мне, что он может быть не таким ленивым, каким мне его представил Сент.

— Хотите? — спросила я, кивнув на бутылку.

Он посмотрел на нее, убрал пистолет в кобуру, что-то пробормотал в рацию и сосредоточился на мне.

— Пожалуй, но только после того, как сниму с вас показания и избавлюсь от мертвеца рядом с вашей кроватью. Звучит неплохо?

Я кивнула.

— Звучит неплохо.

Шериф посмотрел на меня холодным и испытующим взглядом, который сказал мне, что, возможно, он хоть и был с виду тучным и мягким внешне, но в нем присутствовал стержень.

— Вы хорошо справились, Магнолия, — сказал он. — Рад что все вышло именно так. Однажды я уже приходил сюда, чтобы найти хорошую женщину, которая проиграла битву с кем-то, напоминающим мужчину.

— Это был не он, — сказала я в ответ.

Шериф вздрогнул, но промолчал.

— Он не вернулся, — продолжила я, потому что знала, что именно об этом думает этот хороший полицейский. — Как бы невероятно это ни было, в моей спальне другой человек или, по крайней мере, очень похожий на того, кто убил Эмили.

Он вздохнул.

— К сожалению, мужчины, пытающиеся причинить вред женщинам, потому что думают, что имеют на это право, совсем не невероятны.

Затем он направился к покойнику в моей комнате.

~ ~ ~

Кто-то пытался накрыть меня одеялом. Тот же парамедик, который настаивал на проверке моих жизненных показателей, хотя именно я нанесла травму, убила, если подходить формально. Я ведь была для него просто женщиной; у меня мог случиться шок или что-то в этом роде.

Я отказалась от одеяла. И от шока.

Налила еще виски, сидя за столом, пока ко мне прибывало все больше людей. Некоторые представлялись, спрашивали, как у меня дела. Приходилось им отвечать. Надеюсь, говорила что-то умное и язвительное. Я не помнила, что отвечала им или их имена. Просто сидела пораженная огромным количеством людей, которые оказались посреди ночи в моем отдаленном доме. Интересно, они пришли просто потому, что я «знаменита»? Или потому, что они помнили об убийстве молодой женщины в их городе?

Кто знал.

От мыслей меня отвлекла хватка за подбородок. Хватка была крепкой, но не болезненной, а значит это был не Сент.

На меня обеспокоенно смотрели льдисто-голубые глаза.

Дикон.

— Магнолия, — воскликнул он, заставляя меня подозревать, что он не в первый раз произносил мое имя таким паническим тоном.

— Что ты здесь делаешь?

— Доброволец в пожарной охране, — объяснил он, не отпуская мой подбородок. — Не был на дежурстве, но много не сплю. Держу рацию включенной, на всякий случай.

Дикон отвел глаза и осмотрел комнату. Хотя отсюда не было видно тела, в воздухе витало что-то напряженное. К тому же, мои босые ноги были в крови.

— Черт, — пробормотал он, снова переводя на меня взгляд.

— И не говори.

Дикон оглянулся на обладателя голоса, сильнее сжав пальцами мой подбородок. Я не знала, почему позволяла ему так долго держать меня в такой интимной, доминирующей манере. Возможно, я действительно была в шоке.

Сент не выглядел так, словно был в шоке. Он выглядел практически так же, как и всегда, хотя и немного растрепанным, и злым, особенно когда, прищурившись, посмотрел на Дикона. Я тут же вырвала подбородок из его хватки. Несмотря на возможный легкий шок, мне по-прежнему нравилось манипулировать Сентом.

— Дай угадаю, ты тоже доброволец в пожарной охране, — сухо сказала я.

Дикон переместился чуть правее меня, скрестил руки на груди и пристально посмотрел на Сента. Точнее, пытался это сделать; Сент смотрел на меня.

— Нет, — ответил он и кивнул в сторону Дикона. — Он написал мне.

На этот раз я точно оказалась в шоке и это не имело никакого отношения к человеку, которого я убила.

— Вы переписываетесь? Разве вы не смертельные враги, каждый из которых планирует, как помешать друг другу?

Уголок рта Дикона дернулся. У Сента — нет.

— Не совсем, — сказал Дикон.

Признаться, меня немного разочаровало, что они не ненавидят друг друга. Так было бы намного интереснее. Ведь мужчина, влюбленный в женщину, которую трахал другой мужчина, предсказуемо должен ненавидеть того, о ком шла речь.

— Вы друзья? — поинтересовалась я.

— Не совсем, — сказал Сент. — Может мы уже перестанем говорить об этом дерьме, и ты начнешь объяснять, что, черт возьми, произошло?

Его голос совсем не был спокойным или похожим на голос Сента. Он был выше, совсем чуть-чуть. Грубее. Как дерево, которое было искалечено и раскололось, как только вы попытались к нему прикоснуться.