— В обход?

— Чтобы другие группы нас не обворовали. Не для того мы тут горбатимся, чтобы все наши трофеи отдать активщикам из других групп.

— Хмм... согласен. Тогда я — Гумилев достал из внутреннего кармана куртки карту, — накидаю маршрут, чтобы прийти плюс-минус вовремя и не подставиться.

Он единственный из всех нас имел опыт в спортивном ориентировании, а потому в тайге был незаменимым специалистом. Виктор Теневский такого опыта не имел и иметь не должен был, так что мне не пришлось показывать свои навыки походов.

Я назвал четыре имени, кто пойдет со мной и с Гумилевым в излом, а остальные будут ждать в лагере. Нас шестерых более чем хватит, чтобы осмотреться и что-нибудь полезное найти. Какой-нибудь мелочи хватит, чтобы успешно закончить вступительное испытание.

В нашем лагере намечался бунт, и я очень точно подметил, когда нехорошие настроения резко усилились и вылилось в физическое проявление недовольства.

Лидером бунтовщиков стала Юля — вторая девушка нашей группы. В первый день она присосалась к Гумилеву, а увидев, что тот выполнял мои указания, во второй и третий день липла ко мне. В отличие от Гумилева я от близости малолетки не тёк, что Юлю бесило до усрачки.

— Нам надоело обслуживать вас троих! — заявила Юля, и ее поддержал гомон абитуриентов за ее спиной. Хочу отметить, иначе совершенно бесполезных, как не в обслуживании бытовых условий.

— Разделение труда, — спокойно ответил я. — Мы трое выполняем работу, на которую не способен ни один из вас. Если есть конкретные предложения, я слушаю.

— И какую же работу ты делаешь? Пока мы видим лишь троих лентяев, которые выезжают на нас, как на ослах!

— Планирование, ориентирование на местности, геолокация, управление группой, обеспечение питьевой водой... мне продолжать?

— Отдай мне кружку! Теперь обеспечивать водой буду я!

Юля оттолкнула сидящего на корточках в пол-оборота Гумилева на землю и кинулась на меня. Я усмехнулся и пнул бестолковую девицу в колено.

— Твой дар «подчинение голосом» из-за пассивности слишком слаб, и не способен загипнотизировать человека с сильной волей. А теперь скажи мне, Юля, что с тобой сделают парни за твоей спиной, когда до них допрет, что ты их загипнотизировала и использовала, чтобы тунеядничать и... как ты там сказала?.. «использовать как ослов».

Юля, усевшаяся на землю, вдруг передумала реветь. Многие за эти дни делились информацией о своих пассивных дарах, но она таинственно молчала и кокетничала. Я же не мог не заметить, как она за пару минут завела гумилевских последователей, сделав из них в некотором роде подчиняющуюся ей шайку. На полное подчинение силенок пассивного дара не хватило.

Она вжала голову в плечи и смотрела на меня исподлобья с опаской.

— Юля, каждый выполняет свою часть общей работы. Каждый, Юля. И ты тоже. Я заметил, как в эти четыре дня ты всячески избегала любой, даже самой легкой работы, что совершенно точно отразится на твоих итоговых баллах. Видишь дрон? — я показал указательным пальцем себе за спину метров на десять выше. — Дрон все заснял. Думаешь выехать на чужих усилиях? Не выйдет. Не наберешь минимальный для прохождения балл, вылетить со свистом.

Со страху Юля потеряла контроль над пассивным даром, и тот тупо вырубился. В мозгах загипнотизированных начало проясняться, и я поспешил осадить толпу.

— Никаких разборок во время испытания! — скомандовал я. — Уголовное право и для вас писалось в том числе. Думаю, никто из собравшихся не хочет перечеркнуть свою жизнь из-за одной дуры. Так что после окончания испытания идем в участок и пишем коллективное заявление на Юлю. Видеозапись с дрона докажет ее незаконное применение дара. Из-за пасивности дара наказание будет меньше, но и вы не скажу что сильно пострадали.

Со мной согласились не все, но дрон явно стал всеобщим центром внимания. Видеозапись станет доказательством не только проступка Юли, но и любого другого абитуриента, кто посмеет ей навредить.

— Теперь идем готовить ужин и лагерь ко сну. Завтра утром пойдут в излом шестеро: я, Гумилев, Тополев, Борисов, Венедиктов и Федосеев. То есть оценщики и наиболее выносливые и быстрые из нас. Излом — не детская площадка. Даже белый. Любой сюрприз, и у нас будет труп. И даже не один. Запомните, белые изломы тоже опасны! В белых изломах профи мрут, как мухи, если недостаточно экипированы. У нас нет никакой экипировки вообще! Так что вошли, быстро что-нибудь взяли и тут же вышли! Плевать что именно. Нам на группу нужен всего один хоть сколько-нибудь ценный трофей. Один. На всех. Никакого риска нельзя допускать!

Огромное благо, что среди одиннадцати моих одногруппников «лидеров» нашлось только двое: Гумилева я сразу срезал, а Юля еще попытается сесть мне на шею. Ее амбиции совершенно не соответствовали тому, сколько собственных сил она готова приложить. Но я готов к любой ее выходке. Чтобы я да не справился с малолеткой? Шутка!

Наконец поднявшись, Гумилев сел с другой стороны от меня, и в результате я оказался зажат на валежнике между ним и Таней. Но в отличие от Тани он сел в полуметре от меня, а девушка снова положила голову мне на плечо.